4
0Сидящие поблизости глядели во все глаза, остальные неспешно оборачивались. А сокурсник продолжал:
— Так вот, раз уж ты здесь, Эмелис, будь лапой, объясни, что за фигню нам всем впаривают? Двойной кристаллический щит со спонтанным иксовым элементом — это что?
Хм… хороший вопрос. Только знать бы ответ.
— И как этот твой иксовый элемент мог отбить классическую молнию высшего порядка, которой атаковала Карас, а?
Карас атаковала классической молнией? Ну ничего ж себе… А я была уверена, что магичка била усреднённой, то есть атака была полегче. Впрочем, усреднённая башню с часами подпалить не могла.
— И какого драконьего хвоста ты…
— Захлопнись, — процедили рядом.
Лишь теперь вспомнила о Кире, повернулась, чтобы взглянуть. Да, это он предложил Кейну замолчать, вот только голос был неузнаваем. Впрочем, не только голос…
Я не сразу опознала в брюнете, который медленно поднимался на ноги, того самого парня, что четверть часа назад целовал в висок и норовил покормить с ложечки. Здесь и сейчас передо мной стоял не парень — мужчина. Боевик! (Да-да, именно так, с большой буквы).
— Кейн, ты нарываешься. — Не угроза, просто констатация факта. Но совершенно ясно — даже намёк на возражение смертельно опасен. Ударит без предупреждения.
Защитник, несмотря на явный перебор с брагой, ситуацию оценил верно. Побледнел, убрал кулаки со столешницы и сделал шаг назад.
Кирстена реакция удовлетворила, но не настолько, чтобы успокоиться.
— У кого ещё вопросы есть?
Реплика адресовалась всем. В гробовой тишине, воцарившейся в столовой, она прозвучала особенно жутко. Даже дородная повариха, которая к делам магов никаким боком, и та вздрогнула.
— Отлично, — так и не дождавшись ответа, процедил Кир. — Теперь слушаем и запоминаем. Моя девушка пережила сильнейшую атаку и сильнейшее магическое перенапряжение. Пять суток без сознания. Вероятность полного выгорания и смерти. Все слышали?
Да, слышали все. Некоторые даже закивали, я и сама едва от кивка удержалась.
— Ваши вопросы, дорогие… коллеги, неуместны! — Голос Кира совсем страшным стал. Таким, что вся нечисть и все боевые умертвия позавидуют. — Любому, кто подойдёт к Эмелис с подобными, — взгляд Кирстена вперился в Кейна, — претензиями, голову оторву. Все поняли?
В этот миг я сообразила, что слова ложатся на очень благодатную почву. То есть Кирстен не впервые объясняет сотоварищам своё отношение к их любопытству. Только раньше, как поняла, до угроз не доходило.
