Путь магии и сердца

Я сам не видел, но мне рассказывали, что Кирстен прибыл к месту схватки одним из первых и…

— И что?

— Его оттащили, — выдержав очень долгую паузу, признался собеседник. — Удержали от поступка, недостойного аристократа и… мужчины.

Нет, это не та ситуация, в которой стоит радоваться, но на душе стало теплей.

— Что с девчонками?

— Ты про Даяну и её подруг? Их забрали в Орден.

Я не удивилась. Нападение, да ещё такое, — жесточайшее нарушение правил. Причём не только академии, а вообще.

— Будут судить?

— Вероятнее всего. За ними сам Лаун приходил, представляешь?

Я замерла, выдохнула ошарашенно:

— Кто?

— Архимаг Лаун, — повторил старик, протягивая горсть пилюль. — Сейчас, подожди, воды принесу.

Он поднялся и неспешно направился к столику, на котором стоял кувшин, а я… я ощутила такой прилив дурноты, какого даже в момент пробуждения не было.

Лаун? Сам глава магического Ордена Дурбора? О Всевышний, только этого не хватало!

— Господин Жарк, — сглотнув внезапный ком в горле, позвала я. — Господин Жарк, как думаете, процесс будет открытым?

— Не только открытым, но и громким. Лаун очень разозлился.

— Почему?

Вопрос, разумеется, глупый, но… Дохлый тролль! Дело, конечно, не из простых, но вмешательство архимага — перебор. И огласка… мне она не нужна, равно как и академии. Неужели наш жабообразный ректор не смог убедить Лауна сделать небольшое послабление?

— Архимаг встречался с Кирстеном, — сказал подошедший целитель. Подал стакан воды. — После этой встречи настроение главного окончательно испортилось. Зная, в каком состоянии пребывал Кир…

Старик замолчал. Видимо, заметил, что не слушаю.

Если дело получит огласку — я пропала. Просто пропала, и всё.

В среде магов спрашивать имя рода не принято: хочешь — называешь, хочешь — нет. При разбирательстве имя рода тоже вряд ли спросят, но подобные процессы освещают в газетах, и дочь господина Форана кто-нибудь да опознает. А хуже всего то, что весть обязательно докатится до Верилии. Мне придётся покинуть дурборскую академию, переселиться в ту самую заплесневелую провинцию, под бок к нянькам. И это в лучшем случае. А в худшем… меня могут не выпустить из Дурбора, потому что его величество Вонгард Третий против моего папы играет.

— Эмелис, вы бледны. Что не так? Боль вернулась?

Я помотала головой, сказала тихо:

— Нет. Просто… вспомнила, что и сама… не по правилам отбивалась.

На лице целителя отразилось искреннее недоумение.

— Извините за любопытство, но что такого особенного в двойном кристаллическом щите?

Настала моя очередь таращить глаза и не верить. Но ведь мне не послышалось!

— А как заметили нашу драку?

— Даяна и Карас промахнулись, — пояснил господин Жарк.