4
0
Расстёгивать плащ не стала, только сумку с плеча сняла, и всё. С трудом сдерживая желание поморщиться, преодолела десяток шагов и опустилась в кресло для посетителей.
— Вам письмо, — буркнул господин Морвен.
Он приподнял журнал, исписанный мелким, убористым почерком, отодвинул в сторону два жёлтых от времени свитка. Именно под ними обнаружился небольшой конверт белой бумаги, без каких-либо примет и гербов.
Сердце пропустило удар. Потом второй, третий… Меня бросило в жар, лоб покрылся испариной, руки задрожали. В сознании набатом стучала мысль: что если… беда?
— Госпожа Эмелис, что с вами? — вопросил ректор строго.
Я не ответила. Выхватила и спешно распечатала белый конверт. И шумно выдохнула, когда узнала почерк… Отец!
Нет, я с самого начала понимала, что письмо от него. Мы договаривались, что папа будет посылать весточки через Морвена. Но в какой-то миг разумом завладел страх… Глупо, конечно. Глупо и бессмысленно. Я — Эмелис из рода Бьен, и кому, как не мне, знать возможности отца? Он сильный. Очень сильный! Он обязательно справится.
Развернув листок, вгляделась в строчки. Сердце опять удар пропустило, хотя новости были более чем ожидаемы…"
"«Началось.
Ситуация под контролем, на данном этапе ничего не изменилось, раскладка прежняя. Шансы на победу очень велики, поэтому умоляю — не переживай. Мы знаем, что делаем, и… мы очень любим тебя, девочка.
У меня нет возможности поговорить с твоим покровителем, сама понимаешь — это тоже риск. Но зная тебя, я спокоен. Я верю, что ты тоже справляешься, ведь ты — моя дочь.
Р. просил разрешения сходить к тебе, но я не позволил. Надеюсь, не обидишься. Это тебя мало кто видел, а он — фигура публичная. Риск слишком велик, если узнают его, то и твоё разоблачение неизбежно. Сама понимаешь, насколько это опасно.
Люблю тебя, очень скучаю.
Ты — моя маленькая принцесса, помни об этом».
Подписи, конечно же, не было…
Слёзы я всё-таки сдержала, в основном благодаря последней строчке. Мог бы и не напоминать, что старается… ради моего будущего. Хотя не я это будущее выбирала, а он.
Это папа решил, будто трон Верилии — единственное достойное его дочери место, и он же принял решение сделать всё, чтобы я на этот трон взошла. И даже жених, как теперь понимаю, с учётом этих планов подбирался. Умный, родовитый, с принципами!
— Вы прочли? — вклинился в мои мысли ректор.
Я нехотя, но кивнула.
После сложила письмо, впихнула бумагу в конверт и протянула послание Морвену.
Короткое, отрывистое слово заклинания, и бумага вспыхнула, чтобы через мгновение осыпаться пеплом. Тот факт, что пепел запачкал журнал, ректора не озаботил ничуточки.
— Благодарю, — выдохнула я и вознамерилась подняться.
Но тут же услышала тихое:
— Эмелис, подожди.
