4
0
Я шумно вздохнула, сказала со всей серьёзностью:
— У меня есть жених.
— И что?
Парни удивились до того слаженно, до того дружно, что я споткнулась.
— У меня есть жених, — повторила громко, чётко, внятно. И добавила, как для тупых: — Я помолвлена.
— И что? — вновь изумились боевики.
Я остановилась, чтобы вглядеться в лица провожатых и найти там… ну хотя бы зачатки совести. Но увы.
— Я помолвлена. — Может, с третьего раза дойдёт? — Понимаете?
— Эмелис, детка… — вздохнул Джаст, поправляя камзол. — Мы в курсе, нам Дирра сказала. Но давай рассуждать здраво? Это сейчас тебе кажется, что переезд в Дурбор смерти подобен, что отмучаешься год и снова вернёшься к старым друзьям. Но поверь, всё совсем не так будет. Через неделю-другую втянешься и думать забудешь и о друзьях, и о женихе.
Я не выдержала, закатила глаза. Самоуверенность — главная черта боевиков. Они, как никто другой, умеют быть невыносимыми.
— Эмелис, ты можешь возмущаться сколько угодно, но это объективная реальность. Я не раз и не два видел…
— Джаст! — перебила я. — Ну с чего ты взял, что я этого не понимаю?
— Что тогда? В чём причина?
— Банальную порядочность рассмотреть не хочешь?
Шатен задумался, но только на мгновение.
— Порядочность — это хорошо, но в твоём случае — глупо.
— Это ещё почему?
— Ты не сможешь сдержать обещание, Эмелис. Во-первых, ты слишком молода и неопытна. Во-вторых, мы слишком напористы. В покое тебя не оставим, даже не надейся. Ты всё равно влюбишься, но если будешь держаться за память о своём женихе, это будет болезненно и неприятно. Лучше сразу признай, что погорячилась, давая обещание, и живи в удовольствие. Иначе рискуешь мучиться угрызениями совести, ну и… нас мучить.
— Вас?
— Ну да, — встрял Май. — Ты же понимаешь, что твои страдания нам не безразличны. Твоя нерешительность тоже по нервам бьёт.
Мне всё это чудится, правда?"
"— Эмелис, мы не железные, — внёс свою лепту Питкар. — Так что имей совесть!
Я… я просто не нашлась с ответом. Сделала подчёркнуто глубокий вдох и продолжила путь к столовой. Нет, дурборские боевики определённо круче наших. И наглее раз в сто!
Впрочем, если совсем честно, в родной альма-матер проблем с боевиками не было по одной простой причине: все знали, чья я дочь и чья невеста. А тех, у кого случались приступы амнезии, вразумляли двое аспирантов — приятели Рида. Я с самого начала понимала, что здесь, в Дурборе, придётся выкручиваться самой, но… Впрочем, ладно, прорвёмся.
Завтракала в компании Дирры и её друзей. Те, как и в прошлый раз, принимали крайне доброжелательно, сыпали шутками и байками. О вчерашней вечеринке, которая проходила в этой самой столовой, тоже рассказали, но я не впечатлилась. Чужому празднику радоваться сложно.
