4
0А поймав недоумённый взгляд, вздохнул и пояснил: — Сказал, что влюбился в девушку с факультета защитной магии. Что она верилийка и родственников в Дурборе не имеет. Что я намерен воспользоваться этим фактом и пригласить её в гости на каникулы. И что останусь в академии, если она не согласится, ибо разлука с ней смерти подобна.
— Кир… — перебила я. — Кир, я же серьёзно.
— Я тоже, — сказал боевик невозмутимо.
Не выдержав, спрятала лицо у него на груди.
Вот же… невезуха! Понимаю, что дурачится, а всё равно смущаюсь.
— Бабушка знает ровно столько, сколько наши друзья из академии, — выдержав долгую паузу, признался боевик. — И она никому о твоём визите не скажет.
Я подняла голову, заглянула в омуты синих глаз. От внезапной догадки мурашки по спине побежали.
— Кир… а про совместные ночёвки госпоже Венте тоже известно?
— Эту часть наших отношений я с бабушкой не обсуждал. Но она прекрасно осведомлена о нравах магического сообщества, поэтому…
Брюнет кивнул куда-то в сторону, и я даже обернулась, чтобы, проследив за его взглядом, увидеть малоприметную дверь. Не надо быть гением, чтобы понять: дверь ведёт в спальню Кирстена. Смежные покои, гоблин меня пожри.
Сказать, что я смутилась, — не сказать ничего! Мне никогда в жизни так стыдно не было. Удушливая волна жара накрыла с головой, следом накатил холод, и снова жар.
— Мелкая, ты чего?
Я закусила губу и опять лицо на его груди спрятала. Ещё за отвороты камзола схватилась, пытаясь погасить эмоции. Просто домыслы студиозусов и преподов не волновали ни капельки, а тут… это же не абы кто, а госпожа Вента!
— Я с ней поговорю, — выдал сообщник внезапно. — И в противоположное крыло перееду.
О Всевышний!
— Нет, — пробормотала я. — Не надо.
— Эмелис, если ты так нервничаешь…
— Кир, не надо.
Да, смущаюсь. Но смущение переживу точно, а вот в том, что смогу вынести разлуку, пусть даже условную, не уверена. Дохлый тролль! В конце концов, мнение госпожи Венты тоже не так уж и важно, мы же с ней в первый и последний раз видимся.
— Любимая, прости. Я и помыслить не мог, что расстроишься…
Кир попытался зарыться носом в мои волосы, но я не позволила — вздёрнула подбородок, сказала:
— Недавно заметила, что твои губы — лучшее лекарство от нервов.
— Да? — изумился боевик. Хмыкнул, легко прикоснулся языком. — Ну если так, то…
Нет, он всё-таки невыносим! Ну зачем целовать до головокружения? До дрожи в коленях? До… маленького, но непреодолимого сумасшествия?
Зачем кружить по комнате, останавливаться и осыпать поцелуями лицо, шею, волосы?
Зачем стонать, когда пробегаю пальчиками по его груди, и жмуриться, когда начинаю целовать сама?
Зачем?!
А я?.. Всевышний, что я творю? Объясни, а?..
Замок, в котором обитала госпожа Вента, был поистине уникальным.
