4
0
Узор, вытесанный в камне, тускло светился, свидетельствуя о том, что портал активен. Причём его не маг поддерживает — в данный момент заклинание перехода замкнуто на магический источник, расположенный под академией.
Переходы начались ещё вчера, курировал их, как и положено, ректор. Завидев нас, Жаба нахмурился и поджал губы, но ни слова против не сказал. Он кивнул отиравшемуся поблизости Тэссиану, тот сверился со списком, который держал в руках, и шагнул к порталу. Пара несложных пассов, и несколько символов, вычерченных в первом круге, замерцали ярче огня. Минута, необходимая, чтобы позволить магической структуре напитаться магией под завязку, и портал ожил.
Внутренний круг пришёл в движение первым. За ним начал вращение и второй — внешний. Вместе они напоминали жернова, ну или мясорубку, как говорят обыватели. Шагнуть в такую… не страшно, если ты маг. Да и лишённые магии быстро привыкают.
Кир крепче сжал мою ладошку и сделал шаг вперёд. Кажется, всё ещё опасался, что передумаю. Но я отступать не собиралась, равно как и отставать. В жернова, созданные магической вязью, мы шагнули одновременно.
Мир изменился.
Вместо маленького мрачноватого зала административного корпуса взгляду предстал другой — просторный и светлый. Свет сочился сквозь высокие стрельчатые окна, падал на белоснежный мрамор пола, подчёркивал величие расставленных по нишам статуй. Поджидавший нас лакей тоже статую напоминал, и я едва не взвизгнула, когда мужчина прищёлкнул каблуками и согнулся в поклоне.
А в следующий миг я о лакее забыла, потому что вновь оказалась в капкане объятий Кирстена. Боевик заступил дорогу, медленно наклонился к губам. Поцелуй был исполнен невероятной нежности, но пьянил не хуже самого хмельного вина. Правда, застонала по иной, не связанной с хмелем причине.
— Что не так? — тут же отозвался синеглазый.
Я уткнулась лбом в его плечо и мысленно признала себя самой безголовой девицей в мире. Да что там в мире, во всех семи мирах!
— Любимая, что стряслось? — позвал Кир обеспокоенно.
— Багаж. Я о нём даже не вспомнила.
Съездила, дракон меня пожри, на каникулы!
Ладно Кирстен, для него тут дом родной, а я? Даже зубную щётку не взяла!
Мысленные стенания оборвал тихий, но очень задорный смех.
— Что? — Я вскинула голову и насупилась.
— Ничего, — ответил боевик, озаряя мир самой ласковой из улыбок. Потёрся носом о мой нос, сообщил доверительно: — Эмелис, бабушка всегда мечтала о внучке, и когда узнала, что приду не один…
— Что?! — выпалила я. — То есть ты… ты нарочно о багаже не напомнил?
Боевик юлить не стал.
— Да, — притворно понурившись, сказал он. А осознав степень моего негодования, добавил поспешно: — Любимая, пожалуйста, не злись.
