4
0
Проснулась я от едва слышного, но крайне настойчивого шёпота:
— Мелкая, хватит давить подушку… иначе на завтрак опоздаем… а ты и без того тощая дальше некуда… каждый раз пугаюсь, как бы ветром не сдуло… слышишь? Мелкая…
С огромным трудом открыла глаза, чтобы тут же напороться на пристальный, чуть насмешливый взгляд. Боевик лежал рядом, приподнявшись на локте. На мужественных, красиво очерченных губах лёгкая, тёплая улыбка, на щеках привычная трёхдневная щетина, брови чуть приподняты — это он возмущение сыграть пытается.
— Ну сколько можно спать, а?
— А?.. — повторила бездумно.
Вместо ответа синеглазый наклонился и легко коснулся губ губами.
— Умываться будешь? Или так в столовую пойдёшь? — выдохнул он.
Именно в этот миг я осознала, что нахожусь в мужской общаге, в комнате Кирстена. Вернее, в его постели. Лежу под одеялом, в одной нижней сорочке, и… О Всевышний!
— Кир, прости.
— За что? — удивился брюнет.
— За вчерашнее… — Ведь мужчины терпеть не могут женские слёзы, верно?
— Эмелис, не говори глупостей, — отозвался боевик. Опять моих губ коснулся, только уже пальцами.
Я приподнялась, придерживая одеяло у груди, огляделась. Моя одежда висела на спинке кровати, в изножье. Кто меня раздевал, гадать не приходилось.
Кир, судя по всему, спал рядом, под тонким клетчатым пледом — хвала Богине, что не додумался ночевать в кресле! А что, с него станется…
— Прости, — повторила я. — Не хотела причинять неудобства.
Синеглазый обречённо вздохнул и встал с кровати. Сам боевик был уже одет, умыт и причёсан. А ещё от него теми умопомрачительными горьковатыми духами пахло…
— Ну так что? Умываться идём? — вопросил Кирстен.
Я кивнула и выскользнула из-под одеяла — смысл стесняться, если всё это боевик уже видел?
Тонкие шёлковые чулки, подъюбник с бесчисленным количеством кружев, платье. Попытка сотворить простейшее заклинание, из числа бытовых — ну чтобы пуговички застегнулись — не удалась. Такое бывает, если сильно понервничаю.
Пришлось Киру отлепиться от окна и помочь незваной гостье. Только боевик все три дюжины пуговиц вручную застёгивал, потому что нужного заклинания не знал. Глупость, конечно, но было приятно. В смысле, приятно от того, что с заклинанием незнаком — если так, значит, нечасто девиц одевать приходилось…
— С волосами помощь нужна? — спросил Кирстен.
Я отрицательно качнула головой и принялась плести косу.
О том, как сейчас выгляжу, старалась не думать. По этой же причине не подходила к висящему над комодом зеркалу. У меня же аллергия на слёзы — стоит поплакать, глаза опухают ужасно. Я сейчас на дохлого гоблина похожа, не иначе.
Но Кир, надо отдать ему должное, неприязни не проявлял. А когда решилась спросить: я сегодня совсем страшная? — улыбнулся, подошёл, взял за подбородок.
