Продолжай

Ей непременно и сию секунду надо знать правду!

- Где презерватив?

- В аптеке.

Паника сменилась ужасом. Как он мог?! Как ОНА могла такое допустить?!

- Почему ты не надел презерватив?!

Ракитянский молчал. Судя по ровному дыханию – снова заснул. Как можно быть таким бесчувственным скотом?!

- Ракитянский! – Полина изо всех сил огрела его второй подушкой. – А ну встал немедленно!

Действия принесли результат. Слава принял сидячее положение, хмуро и сонно разглядывая ее.

- Ну, встал. Опять трахать будете? Ни свет, ни заря, завтраком не покормивши…

- Почему. Не. Надел.

- Кто тебе сказал, что не надел? – Ракитянский зевнул и покосился на подушку.  – Ты из-за этого меня разбудила, что ли?

- Где он?! – голос сорвался на крик. – Где?! Я всю постель перетряхнула, и около нету, и под кроватью.

- В мусорном ведре,  - невозмутимо пожал плечами Слава, поморщился. Вздохнул, разглядывая, наклонив голову, царапины на плече.

- В каком ведре?!

- А у тебя их много по квартире стоит? Я в кухонное выбросил. Ночью попить вставал, вляпался в него, ну и решил выбросить на кух…

Полина не стала дослушивать, сорвалась на кухню, открыла дверцу шкафчика под мойкой, вытащила и…

Да, лежит сверху, аккурат на бутылке из-под кефира.

Полина теперь стала все делать медленно – в противоположность тому, как носилась как угорелая до этого. Медленно задвинула ведро на место. Неспешно закрыла дверцу. Кофе выпить, что ли? Но такой трусости она себе не позволила и пошла обратно в спальню – получать по заслугам.

- Ну, убедилась? - Ростислав Игоревич мрачно скреб потемневшую за ночь щеку.

- Да, - коротко. Ровно.

- Ты что, реально из-за этого меня подняла ни свет, ни заря?

- Да.

- Мало того, что со склерозом, так еще и дура, - буркнул Ракитянский, заваливаясь обратно  на постель, лицом в подушку и натягивая на голову одеяло. И оттуда, глухо: - И не приставай ко мне с сексом, я обиделся. Еще и плечо расцарапала...

Что ее удивило больше всего во всем этом – так это собственная улыбка. Полина подошла и аккуратно поцарапала торчащую из-под одеяла пятку.

Пятка нырнула под одеяло, а оттуда донеслось:

- Я обиделся!

Ее улыбка стала еще шире.

- Святое дело! Не буду мешать. Я пошла на кухню варить кофе и делать твои любимые оладушки. Как наобижаешься – приходи.

Обида Ростислав Игоревича кончилась как раз к первой порции оладий. Как все удачно в целом сложилось.

* * *- Ты все-таки закрутил с Чешко? – в тоне собеседника Ростислава в равных долях смешались снисходительность и удовлетворение одновременно.

- Что закрутил? – настороженно."

"- Ну что полужено закручивать с таким горячими штучками? – хохотнул его визави. – Уж не гайки.