Предатель

Опять тянет, как дома, когда я начала скандалить с Ваней.

- Сейчас подойдет врач и все расскажет, успокойтесь, вам нельзя нервничать, - мягко отвечает девушка.

Ее слова немного успокаивают, если нельзя волноваться, значит я все еще в положении. Страх потерять ребенка настолько огромный, что меня буквально трясет, не могу совладать со своим телом и эмоциями.

В данный момент мне чихать на всех, на Ивана с его подлыми изменами, на сестру, которая меня оболгала, на мачеху, которая ответила на мою доброту предательством и враньем. Хочу лишь одного, знать, что с ребенком все в порядке.

Мне плевать, что с его отцом я никогда не буду, он не виноват, что в моей жизни произошла такая история и такая больная любовь. Скорее всего, для Вани я была дурочкой, которую он обвел вокруг пальца, но для меня он являлся любимым человеком, и этот комочек, который я ношу под сердцем – настоящей плод любви. Пусть даже только моей.

- Вот так, ложитесь, - накрывает меня одеялом медсестра. Девушка очень доброжелательна и я пытаюсь выдохнуть и расслабиться. – Открыть окно? Мы позвонили вашему отцу и он скоро приедет.

- Что? – подпрыгиваю, как ошпаренная. – Папе? Для чего?

Честно говоря, я не привыкла делиться с ним проблемами. Так уж вышло, что отношения у нас хорошие, но не слишком душевные. Наверное, отчуждение произошло, когда не стало матери и появилась Татьяна. С каждым годом дистанция между нами только увеличивалась. Не скажу, что он обижал меня, всегда искал пути, чтобы поговорить или стать ко мне ближе, но в определенный момент жизни я просто замкнулась в себе.

Папа никогда меня ни в чем не обделял, я бы даже сказала баловал, а в личных беседах подчеркивал, что я для него самое важное в жизни, но от этого отсутствие родной матери не становилось менее болезненным.

С другой стороны я прекрасно понимала, что Татьяна отвлекала его от дурных мыслей, придавала жизни смысл и не давала раскиснуть, поэтому, когда он решил жениться – попыталась принять женщину как мать.

Я попыталась, а она нет. Никогда не ощущала своей нужности или важности рядом с мачехой. С Соней как-то был найден общий язык, но с Татьяной Петровной был хороший контакт только при отце, и я прекрасно понимала, что этот фарс для него."

"Со временем я приняла эти правила игры и успокоилась. Смирилась. Но вот с отцом по душам говорить так и не смогла. Все время казалось, что он пойдет обсуждать мои проблемы с Татьяной Петровной, а та станет насмехаться.