Предназначенная

— Попроси ты средство от заложенности носа, я бы помог. Но средств для создания болезни у меня нет. Я врачеватель, а не палач.

— Очень жаль, — помрачнел оборотень.

Вскоре мы уже тряслись в коляске, направляясь обратно домой. Ехали молча. Обоим было о чем подумать. Именно погруженность в собственные невеселые думы помогла нам на время забыть о зове. Даже физическая близость напрягала не так сильно. Это обнадеживало. Значит, зов реально контролировать. Но ради этого придется впасть в депрессию. А, может, уехать в монастырь? Наверняка в этом мире есть что-то подходящее. Только там я загнусь раньше, чем выйдет срок.

— Что теперь? — спросила у Рейдена. — Есть планы на ближайшие десять дней?

— Лично я собираюсь держать себя в руках. И тебе советую сосредоточиться на этом."

"— Угу, — кивнула я, — буду осваивать медитацию. Монахам в Тибете помогает. Заодно, глядишь, достигну просветления.

Рейден покосился на меня, недовольный тем, что я опять употребляю слова из своего мира.

— Следи за языком, — проворчал оборотень. — Не то попрошу мага на время лишить тебя голоса.

— Он не станет. В отличие от тебя он добрый.

Мы притормозили на перекрестке, но не затем, чтобы пропустить встречный транспорт. Нас остановил местный полицейский. Я решила: мы нарушили правила. С манерой езды Рейдена это немудрено. У нас бы его штрафовали каждые сто метров.

Но причина была в другом. Полицейский узнал оборотня. Коротко поклонившись, он доложил:

— Меня отправили на ваши поиски, этнарх, чтобы сообщить о преступлении. Убит магистр Родолф. Семья просит вашего личного присутствия.

— Как долго ты меня искал?

— Где-то час. Вам лучше поторопиться.

Рейден вздохнул. Ему не хотелось брать меня с собой, но выхода не было.

— Поедешь со мной, — в итоге решил Рейден. — Только веди себя тихо.

— Обещаю быть паинькой, — я дотронулась до ошейника. Как будто у меня есть выбор.

Глава 14. Мертвый царевич

Местом преступления был дом, не уступающий по богатству жилищу этнарха. Убитый – влиятельный и обеспеченный оборотень. Про оборотня я узнала, взглянув на крышу – красная.

Вокруг калитки крутились парни с блокнотами и карандашами, некоторые делали зарисовки. Они бросились к нам, едва коляска притормозила, и засыпали вопросами. У меня прямо на сердце потеплело – коллеги.

Соскучилась я по работе. Все-таки журналистика для меня не просто способ заработка, а призвание. Вытянув шею, я рассматривала значки на лацканах: «Вестник Лотиана», «Мир оборотней», «Магия среди нас» и другие названия газет. Эх, мне бы к ним…

Но эта мечта была из разряда несбыточных.