Предназначенная

— Заберите у него оружие.

— Врешь! Это твой револьвер мы нашли его в твоей тумбе, — заступилась я за Лэйна.

— Вы вломились в мой дом, — обвинил главный смотритель. — Думаете, это сойдет вам с рук?

— Молчи, убийца, — встрял Лэйн. — Арестуйте его. Из этого револьвера был убит оборотень Родолф.

Полисмен крутил головой от одного к другому. Едва ли он что-то понял из наших сбивчивых пояснений. Послушав нас, он отобрал у Лэйна оружие и арестовал всех троих."

"— Приедет следователь и разберется, кто в чем виноват, — заявил полисмен.

Усадив нас на длинный пуфик в холле, полисмен при помощи магической телеграммы вызвал подмогу.

Мы же сидели молча, нахохлившись как воробьи, и только изредка толкали друг друга локтями и коленями. Причем мне досталось место посередине. Полисмен посчитал, что между мужчинами необходима прослойка. Получился такой бандитский бутерброд: убийца, взломщик и я – девица сомнительного поведения.

Я вздохнула с облегчением, когда прибыл следователь. Нам несказанно повезло: это был Айзек. Наверное, он принял вызов из-за револьвера.

Увидев Айзека, я подскочила с пуфика. Сбиваясь и перескакивая с одного на другое, рассказала ему все.

Про взлом, про револьвер и то, как мы его нашли. Добавила про приставания и угрозы Бастера. Благодаря моим показаниям главного смотрителя тут же арестовали, а нас с Лэйном освободили. Естественно, предварительно прочитав лекцию о том, что нельзя вламываться в чужие дома.

Когда Бастера уводили, он вопил, что револьвер не его.

— Мне его подбросили! — надрывал он глотку.

— Не правда! — не удержалась я. — Ты хотел меня убить.

— Я всего лишь хотел отправить тебя к диким, где тебе самое место, — сказал на это мужчина.

— Ты понятия не имеешь, что такое контроль.

Мне было что ответить, но Бастер уже вывели на улицу. Я лишь успела крикнуть ему в спину, что не ему говорить о контроле. Он даже своего дружка не в состоянии удержать в штанах.

Замолкнув, отметила, что мужчины как-то странно на меня смотрят. Все, включая Лэйна. Пожалуй, штаны я зря упомянула.

— Прошу прощения, — пробормотала я. — Это все нервы.

И все же, несмотря на неприязнь к Бастеру, я была вынуждена признать, что он весьма убедительно играл невиновного. Его возмущение арестом выглядело искренним.

— Ты ему веришь? — спросила я у Айзека.

— Преступники всегда отрицают вину, — сказал он, не глядя на меня.

Я вздохнула. Обижен после того, как я бросила его на званом вечере. Имеет право. Я обещала вернуться, а сама… Чем я занималась лучше не вспоминать.

— Прости, — я тронула мужчину за край рукава. — Тогда на вечере, мне пришлось уйти.

— Ничего, я понимаю, — кивнул он, что-то увлеченно строча в блокнот.

— Нет, — тряхнула я головой. — Не понимаешь. Я хотела вернуться. Очень.

Айзек посмотрел на меня.