5
0И тоже почаще и небольшими порциями, ничего раздражающего, никаких специй, всё только отварное.
— И долго так? — наморщила нос пациентка, когда услышала про такую суровую диету.
— Хотя бы два или три дня, чтобы ваш кишечник нормально восстановился после такого сильного воспалительного процесса. Потом потихоньку сможете расширять своё меню, но не начинать со следующего дня есть шашлыки с аджикой.
— Поняла, господин лекарь, спасибо вам большое, дай вам Бог здоровья!
— Не берите больше пирожки на улице у сомнительных личностей, — улыбнувшись сказал я. — Этого торгаша надо бы найти по-хорошему, но боюсь, что это невозможно. Навешать бы ему, как следует.
После этого вызова мы поехали на станцию. Пользуясь временным затишьем решили попить кофе. Кофемашина в комнате отдыха знахарей стояла довольно простая, но напиток получился вполне приемлемый. Самый молодой знахарь вызвался добровольцем и сбегал за угол за печеньем и пирожными в соседнюю пекарню.
У меня появилась возможность в спокойной неофициальной обстановке поговорить со знахарями о работе скорой. Обсудили некоторые особенности транспортировки пациентов, методах иммобилизации переломов. Артём Константинович вызвался сам рассказать про наш вызов на кишечную инфекцию, воспевал мои заслуги на выезде, и при этом не обращал внимания на мой возмущённый взгляд. Зато благодаря его выступлению остальные знахари прониклись ко мне уважением.
Поступил вызов другой бригаде, обильная рвота цвета кофейной гущи, слабость, головокружение. Я поехал с ними. По жалобам уже понятно, что это рвота кровью, которая начала перевариваться в желудке. Пациентом оказался совсем молодой мужчина, старше меня буквально на пару лет. Очень бледное лицо, покрытое испариной, при попытке встать с кровати сразу закружилась голова и он рухнул обратно, часто дыша.
— Когда всё это началось? — с молчаливого согласия дежурного знахаря я начал опрос.
— Часа два назад, — слабым голосом начал говорить пациент. — Сначала появилась резкая боль в животе, а минут через пятнадцать первый раз вырвало коричневым, как-будто я только что пять плиток тёмного шоколада съел. Потом рвота повторилась несколько раз и после каждого раза я становился всё слабее и слабее.
— В каком месте живот болит, — уточнил я.
— Вот здесь, — он показал точку в эпигастрии немного правее средней линии живота.
— А до этого живот разве никогда не болел? — решил я уточнить.
— Ну тут периодически побаливало, особенно если в еде себе позволял лишнего. После острого и жареного бывало. Иногда болело, когда нервничаю. Но такой рвоты раньше никогда не было.
— Всё с вами понятно, — кивнул я. Потом повернулся к знахарю: — Я посмотрю?
— Да, конечно, какие могут быть вопросы? — удивился знахарь. Значит доверяет, хорошо.
