5
0Чтобы определиться, насколько человек тебе нужен, надо с ним общаться, обсуждать разные темы, даже те, которые к повседневной жизни никак не относятся. Именно этим мы и занимались. Уверен, что Настя тоже извлекла из этого разговора много нового обо мне, раскрыв новые грани. Человек ведь — это не только внешняя оболочка, а ещё и богатый, непредсказуемый внутренний мир.
Глава 21
Суббота, утро, никаких планов, можно поспать подольше. Так нет же, в восемь утра глаза открылись и обратно никак, хоть пластырем залепляй. Ну раз так, то можно неторопливо принять душ, привести себя в порядок и успеть к завтраку одним из первых. Настя по выходным обычно накрывает стол после девяти, но, если к этому времени никого в столовой не появляется, то может и позже. Зато первому всё достаётся с пылу с жару, остальные вынуждены завтракать уже слегка остывшим или разогретым.
Первым за стол сесть не получилось, за минуту до меня пришёл отец. Передо мной шёл, держа свой пушистый рыжий хвост трубой, Котангенс. Хоть у нас и была договорённость не кормить кота со стола, но никто не может устоять перед его проницательным взглядом и жалобным тоненьким «мяу».
— Доброе утро! — сказал отец, когда я входил в столовую. Вид у него был бодрый и довольный. — Как спалось?
— Доброе утро, пап! — ответил я, усаживаясь на своё место. Кот сел между нами посередине в ожидании появления того, что можно будет начать клянчить. — Сегодня спалось замечательно. Без дурацких снов и кошмаров. Выспался, как никогда, хоть и проснулся в восемь.
— Катя сказала, что ты вчера ходил в оперу, — сказал он, отложив в сторону утреннюю газету, которую он утром читал только по выходным. — С Настей?
— Да, с Настей, — кивнул я.
— Что нового в ваших отношениях? — поинтересовался он. Прозвучало довольно невинно, но я понимал, что он чувствует себя дискомфортно от самого факта моего с ней общения, просто старается не показывать.
— Да пока ничего, — пожал я плечами. — Сходили в торговый центр, потом на оперу, потом посидели в «Медведе». Ничего особенного, просто пообщались, словно познакомились заново. Она сказала, что я стал лучше, чем до потери памяти.
— Это уже ни для кого не секрет, что ты сильно изменился, — хмыкнул отец с выражением гордости на лице. — Словно переосмыслил свою жизнь и встал на правильный путь без сомнительных метаний. Мои старые знакомые плохо скрывают зависть, когда во время общения речь заходит о тебе. Некоторые даже не пытаются скрывать.
— Очень надеюсь, что это их проблемы, — вздохнул я. — И очень не хотелось бы, чтобы они стали моими.
— Не станут, не переживай, — усмехнулся отец. — Им своих проблем хватает.
В столовую вошла мама, Настюха как раз в этот момент подавала на стол мой любимый яблочный штрудель, овсяную кашу с цукатами и кофе с молоком.
