Порочный босс для тихони (СИ)

— Тише, — Евгений неторопливо разливает вино и подает мне с улыбкой бокал, — за встречу, моя леди."

"Он звонко чокается со мной и присаживается рядом, а я вскидываю подбородок, чтобы показать, насколько я недовольна хозяином вечера. Евгений с улыбкой делает глоток, тянется к блюду с устрицами, и ловкими пальцами подхватывает четвертинку лимона.

— Ты помнишь, о чем я говорил вчера вечером, моя леди? — он сбрызгивает устрицу соком лимона.

Судорожно пытаюсь вспомнить, о чем вчера шла беседа, но в памяти всплывает только его член перед глазами и как он удерживает мою голову. Тело немедленно реагирует на воспоминание тянущим теплом между ног.

— Я предпочитаю заниматься не сексом, — он берет с блюда устрицу и подносит ее мне ко рту, вглядываясь в глаза, — а любовью. И именно ею, моя леди, мы и заняты на данный момент.

Девушки, которым не повезло стать жертвами Евгения, искали с ним встречи не из-за его мастерства в сексе. Он их очаровал разговорами, улыбками и восхищенными взглядами, которыми одаривает сейчас и меня.

— Открой ротик, — он наклоняет устрицу.

Я повинуюсь его ласковому голосу, осторожно всасываю склизкую плоть, которая отдает вкусом моря и лимона, и прикрываю рот пальцами, задумчиво смакуя странное угощение. Затем запиваю небольшим глотком сладкого и ароматного вина.

— За любовь не платят, — проглатываю солоноватую субстанцию и наблюдаю, как Евгений неторопливо расправляется со второй устрицей.

— Я не хотел тебя обидеть, — он пальцем вытирает капельку с уголка рта, и я вновь готова накинуться на него голодной тигрицей. — Лишь хотел выразить свою симпатию.

— Как клиент проститутке? — сердито подхватываю устрицу с блюда. — Да?

— Проститутки меня не интересуют, как и эскортницы, — Евгений услужливо поливает мою устрицу лимонным соком. — Я не люблю продажных женщин.

— В этом нет логики, — я всматриваюсь в его расширенные зрачки, — не любишь продажных женщин, но сам им платишь? И как это понимать?

А потом через секунду, когда Евгений едва заметно улыбается моему вопросу, до меня доходит, что он выбирает каждый раз новую любовницу и платит ей, чтобы толкнуть на скользкую дорожку и убедиться, что все “бабы — меркантильные шлюхи”. Кажется, я выбрала с ним неверную стратегию. Мне надо было взять деньги, и он бы потерял ко мне интерес, потому что я стала бы для него одной из “продажных женщин”, которых он презирает.

— Вот черт, — слетает с моих губ, и я с жадностью пожираю устрицу, отвернувшись от коварного подлеца.

— Не пояснишь, что ты имела в виду?

— Я готова взять деньги, — решительно смотрю перед собой.

Евгений молча тянется к пиджаку и выкладывает на стол возле блюда три пачки долларов.