Порочный босс для тихони (СИ)

Видимо, взгляд мой выражает полное недоумение, раз он нежно улыбается и продолжает шептать:

— В этом и есть прелесть игры, моя милая, — он пропускает набухший сосок сквозь пальцы, вынуждая меня шумно выдохнуть в его лицо, — за одну ночь познать с незнакомкой темную страсть, любовь… Да, я люблю тебя трепетно и горячо, и утром на рассвете, сохранив в памяти лишь хорошие воспоминания, вернемся к своим скучным и унылым жизням.

Евгений так убедителен в словах, что у меня не возникает даже намека на несогласие с его философией. Одна ночь любви, наслаждения и близости без ограничений, стыда и налета искусственных принципов станет для меня волнительным опытом. Я в шкуре Али никогда не позволю нырнуть в омут порока, а он меня всегда будоражил эротическими снами и фантазиями, которым я бы не дала воплотиться в реальной жизни.

Возможно, мне и сейчас снится сон, в котором я готова позволить Евгению увлечь себя в глубины разврата, о котором я ничего не знаю, кроме миссионерской позы с одногруппником: на втором курсе я попыталась в первые и серьезные отношения, что окончились сразу после потери девственности в комнате общежития. Вспомнила и опять зло пробрало до самых костей: мне тогда кинули предъяву, что я бревно и зря со мной возились несколько месяцев и кормили шоколадками.

— Да? — задает короткий вопрос Евгений. — Ты готова мне довериться?

Я ведь в любом случае пожалею, если откажу или соглашусь, но во втором случае я хотя бы познаю своего босса, как мужчину, которого вожделела все эти два месяца. Медленно киваю, вглядываясь в потемневшие от желания глаза, и Евгений впивается в мои губы, скидывая вторую лямку с плеча.

Он не торопится, пусть я и чувствую бедром его каменный от эрекции член, и внимательно изучает мой рот, словно пытается запомнить его вкус. Я тоже отдаюсь во власть поцелуя, бесстыдно переплетая свой язык с его, утопая в теплом возбуждении, которое нарастает с каждой секундой. Я явственно чувствую, как кровь приливает к промежности, и она расцветает тягучим и сладким желанием.

Мягко отпрянув, Евгений усаживает меня на диван, а сам встает и медленно расстегивает рубашку, пуговицу за пуговицей. В фиолетовом свете он кажется лукавым джинном из сказок для взрослых девочек. Мужчине непростительно быть таким красивым, лишь в грезах можно встретить подобных ему."

"— Не хочешь мне помочь? — он распахивает рубашку, явив моему взору напряженный пресс, и протягивает руку.

Не совсем понимаю, чего он от меня хочет, но я все же подаю ему ладонь, которую он направляет к ремню. Сообразив, что к чему, пальцами пробегаюсь по стальной пряжке и поднимаю взгляд.

— Смелее.

И я подчиняюсь. Расстегиваю ремень, пуговицу и ширинку.