Порочный босс для тихони (СИ)

Сказал, что-то не припомнит бородавок на животе, а это не бородавка! Это родинка!

— Вставай! — Мари требовательно тянет меня за руку, — иначе я твоему Женечке сдам тебя с потрохами!

— Ты не посмеешь! — отталкиваю настырную мерзавку и вскакиваю на ноги. — Я не поеду к нему!

Мари щурится на меня, затем нервно выхватывает из сумочки телефон и кому-то звонит по громкой связи. Вот бы кинуться на нее, разбить ее красный модный смартфон и патлы повыдирать.

— Ромочка, я на месте, — воркует Мари в трубку, когда раздается сердитое мужское “алло”.

— Секунду, котенок.

В голосе Ромы узнаю того, кто в субботу прислал Мари сладкие аудиозаписи, и предполагаю, что он и есть тот самый менеджер Д'Артаньян. Несколько минут тишины обрываются бархатными и глубокими интонациями Евгения:

— Ты слышишь меня, моя милая незнакомка?

Зажимаю рот руками, чтобы не закричать.

— Она слышит, — Мари смотрит на меня исподлобья.

— Я хочу тебя сегодня увидеть, — мурлыкает Евгений, и от его голоса сердце учащает бег. — Не явишься, я сам приеду, где бы ты ни была.

Гудки в тишине, и я в ужасе гляжу на мрачную и недовольную Мари:

— Я не могу. Он же узнает меня. Сейчас он не пьяный.

— Если ты будешь вот так лепетать, то узнает, — Мари кладет смартфон на комод и поднимает взгляд на потолок. — Но я бы тебе посоветовала раскрыть все карты Женечке и игру остановить.

— Это тоже не вариант.

— Хватит тут капризничать, — ко мне выходит Таня, и я удивленно ее оглядываю.

Я вижу перед собой двойник девицы в красном. Нет, не двойник, а ее саму.

— Сфотографируй меня, — щелкаю выключателем у двери, и люстра на потолке вспыхивает. — До и после.

Шагаю к шкафу и под недоуменными взглядами Мари и Тани облачаюсь в строгую юбку и белую рубашку, а затем собираю волосы на затылке в скромный хвост.

— Ну? — сердито обращаюсь к Мари. — Фотографируй! С нескольких ракурсов.

— Я не совсем понимаю… — отвечает та, но телефон все же на меня наводит.

— Улыбнись хотя бы, — разочарованно просит Таня.

— Я на работе не улыбаюсь.

Мари показывает мне снимки, на которых я выгляжу, как обычно. Бледная, ненакрашенная и строгая.

— А теперь, — расстегиваю рубашку и распускаю волосы, — преврати меня в загадочную незнакомку, Мари, и тоже сфотографируй.

— С тобой так сложно, — она шлепает босыми ногами по полу, выходит из комнаты и возвращается с чемоданчиком косметики. — Женечка не на родинки запал, на твою сучность. Нравятся мужикам суки, они от них прямо тащатся. Садись!

— Ты бы могла не называть его Женечкой? — закрываю глаза, когда Мари зависает надо мной с тюбиком тональной основы и широкой кистью. — Это слишком фамильярно.

— Помолчи.

Я обычно совсем не пользуюсь косметикой, а если есть настроение быть красивой, то лишь подкрашиваю ресницы.