Порочный босс для тихони (СИ)

— К секретаршам всегда особое внимание, а до тебя случился некрасивый скандал, когда увольнялась твоя предшественница.

— Меня не волнуют сплетни, которые не имеют под собой оснований и причин, — я щелкаю ручкой, слишком громко и сердито. — И до скандалов с предшественницами мне тоже нет дела.

— Вот совсем не любопытно, о чем шушукаются за спиной? — недоверчиво приподнимает брови.

Вообще-то, очень любопытно. Я не в курсе слухов о моей скромной персоне, потому что я нахожусь вне рабочего коллектива и никто со мной особо не болтает. Я всегда печалилась, что у меня нет и не будет хороших и дружеских отношений с остальными сотрудниками.

— О чем? — я откладываю ручку.

— Неважно, — отмахивается Евгений.

— Вы издеваетесь?

К нам подходит официантка и ставит в центр стола приплюснутый стеклянный чайник, в котором танцуют мелкие цельные листочки чая, и две небольшие фарфоровые чашечки.

— О чем слухи-то? — поддаюсь в сторону Евгения, который загадочно молчит и улыбается.

Официантка ставит перед нами глубокие подносы с отделениями, в которых красиво и с выдумкой уложены ломтики рыбы, зеленый салат с кусочками редиса, креветки в кляре и прочая очень красивая еда, от одного взгляда на которую просыпается зверский аппетит. И рыбок уже не жалко. Убираю блокнот в сумку, чтобы освободить место.

— Мисо суп, — улыбается официантка и ставит рядом с бенто небольшую и глубокую чашку с крышкой.

Видимо, я выгляжу очень растерянной деревенщиной, поэтому она решила пояснить, что она принесла такого интересного в мисочке.

— Приятного аппетита, — разливает в плоские соусницы темный соевый соус и удаляется.

— Слухи о том, что ты моя любовница, — внезапно заявляет Евгений через несколько секунд, и я роняю палочки на стол.

Он подхватывает палочками тонкий, почти прозрачный ломтик рыбы, макает в соус и отправляет в рот. Я наблюдаю, как его язык касается аппетитного кусочка и вместе с ним скрывается за зубами. Евгений слишком провокационно ест и непростительно эротично облизывает губы. Щеки горят, ноги слабеют, и я утыкаюсь глазами в бенто, крепко стискивая палочки.

— Но это наглая ложь, — хрипло отзываюсь я и зло похрустываю креветкой в кляре.

Она тает на языке сладковатой и нежной остротой.

— Забавно, что Вадима в твоих любовников не записали.

— Наверное, потому что он женат, — боюсь поднимать взгляд, ведь Евгений чем-то очень аппетитно похрустывает.

— Да я тебя умоляю, будто женатики не изменяют."

"Прячу неловкость и смущение за сырыми ломтиками нежной плоти, которой я ставлю десять из десяти, позабыв о несправедливо завышенной цене за ланч.