3
0
– Военная тайна!
– Документы давай. Живо!
– А живо ты по своей жене скакать будешь! Мне торопиться некуда.
Чиж полез в нагрудный карман, наблюдая, как за спиной командира хихикают солдаты. Им нравилось, когда «кусков» носом в дерьмо макали.
Белый тоже полез за военным билетом. Внезапно поезд дернулся, но остался на месте.
Два коротких гудка известили о том, что включен зеленый семафор.
Чиж вынул документы и положил их на стол. Прапорщику оставалось переступить порог и войти в купе, но что-то его смущало. То ли возраст солдат, то ли несоответствие размеров формы.
Белый положил документы рядом.
– Глянь-ка, а наш микрогенерал устав нарушает, – подал голос Белый. – Номерной значок патруля где-то потерял.
– Он думает, что на салобонов из клозета нарвался, – подпел Чижов.
Состав дернулся второй раз, и вагоны тронулись с места. Прапорщик все еще не решался перейти порог. Глаза его налились кровью, но он понимал свое бессилие.
Дверь купе захлопнулась, патруль поспешил к выходу, поезд набирал скорость.
– Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел и от тебя, серый волк, ушел! – весело пропел Чижов.
– Да, колобок, но если вспомнить сказку, то лиса его все-таки сожрала. Лису обхитрить трудно.
– У нас впереди перегон в сотню километров. Кого тут бояться?
– Братва тоже нас пасет. Пахан не позволит, чтобы его развенчали."
"Блатные уже дали сигнал, и не одна малява ушла за колючку. У нас пол-Сибири на пути, Урал. Где-нибудь они нас вычислят. Да и Москва нам не принесет покоя. Я свое дело сделаю, а вот тебе уцелеть непросто.
– Ну это мы еще увидим. Я не из пугливых. Коли дорога предстоит нам дальняя и связала она нас в одну упряжку, то есть у меня к тебе вопросик, Сергей Белый… Вот ты трубочку свою на стол выложил. Хорошо. Но у тебя в заднем кармане «ТТ» лежит, а у меня под рукой карабин. Пистолет имеет не одну иголку для глаза, а семь свинцовых орешков. Как тебя понимать?
Белый смотрел в окно с ледяным равнодушием. Словно пытался сосчитать, сколько столбов они проехали.
– Все просто, паломник. Я не могу убить человека без очень веской причины.
У Чижова отвалилась челюсть, он глотал воздух и не мог подобрать нужных слов.
– Черт! Чего ты лопочешь, Черный? А сидел ты за что? У нас одна статья. Ты чего, в религию ударился или крыша поехала?
– Восемь лет назад я был студентом пятого курса медицинского института. Мечтал стать врачом. Моя мать тоже мечтала стать врачом. Времена тогда были тяжелые, учиться не пришлось, и осталась она медсестрой до самой пенсии. Мы жили в коммуналке в центре Москвы. Моя стипендия и ее пенсия.
Выкручивались как могли. И было у меня двое друзей. На одном курсе учились.
Васька Кузьмов на год моложе, мы его звали Занудой, а Женька Симаков на год старше. Тоже имел погонялу – Фасон. Одевался с иголочки.
