3
0
– Ты смирился? – глухо спросил Сычев. – Брось! Я смирился, ты смирился, Глеб смирился, в гроб от самогонки травленой лег. Кешка в Одессе на бандитский нож налетел, Николай под Мурманском под лед ушел, преследуя урок. Так и перешибут всех по одиночке.
– Ну о нас руки марать никто не будет. Чего мы стоим? Нас проще за дверь выставить. – По коже Сычева пробежала дрожь. Петухов попал в десятку, сам того не понимая.
Дальше ехали молча, запала надолго не хватало. Весь пар давно уже вышел.
Машина пересекла шоссе и через десять минут въехала в поселок, где стояли рубленые избы.
– Сейчас ко мне заедем, – сказал Петухов. – На зоне работает желторотый лейтенантик. Краевой отдел УВД прислал. Пусть они с кумом в казаки-разбойники поиграют, а мы с тобой о деле подумаем."
"Аргумент был принят, и Петухов привез старого друга в свой дом.
Добрый сруб, с огромной печью. Иконы в красном углу, рушники, чистота, стол накрыт.
– Да, на лешего ты не похож, Илья. Не холостяцкая это хибара, – оглядываясь по сторонам, сказал Сычев. – Женским духом пахнет.
– От тебя ничего не скроешь. Взял я одну бабенку на вокзале в Чулыме. Под Барнаулом в женской колонии срок тянула. Мужа замочила. Пьяный я был. Пожалел бабенку. На вид не скажешь, что мокрушница. А я и сейчас не уверен, что она за дело сидела. Подставили бабу!
– Да ты не кипятись, Илья!
– Извини. Срываюсь. Одичал в зоне. Короче говоря, утром похмелился, но выгонять ее на мороз не стал. Четвертый год душа в душу живем. Вот такая, брат, аптека!
– Так это же хорошо, Илюша. Теперь и смерть не страшна. Одному подыхать тяжело. А когда теплая рука на твоей груди лежит; и смерть сладостной покажется.
На столе появился штоф с первачом.
– Садись. Подкрепимся малость, чем Бог послал. Выпили, закусили.
Еще раз выпили, раскраснелись, разомлели, но держались крепко.
– Ты мне скажи, Илья, почему побег двух зеков событием стал?
– Событие или нет, тут трудно сказать. Зимой у нас в тайгу не ходят. Не сезон. Оба побегушника сидели за мокруху. Ну и главное, что разоружили конвой и ушли с оружием. Карабин «СКС» с магазином.
– Значит, сам тревогу дал?
– Обязан. Особо опасные с оружием на свободе.
– Опасные, говоришь?
– Я бы так не сказал, но, согласно статьям, так выходит.
– Значит, очень надо было, коли скачок зимой сделали.
– Тут всякое может быть. На воле тоже трудно выжить, избежать розыска и победить тайгу и мороз удается единицам. Впрочем, если смерть лучше неволи, то можно рискнуть. Но больше всего не вяжутся друг с другом партнеры по побегу. Вот я и хочу начать с них.
– Логично. Сначала «кто», а потом «как».
– Давай прикинем, Алеша, что у этих людей общего. Кроме того, что оба побегушника москвичи, ничего. У нас из Москвы людей мало.
