2
0Какая разница, кто убил Князя в его любимом кресле? Его судьба была предрешена, когда он в него сел. То же самое ждет его последователя.
– Пришла проститься с любимым? – услышала она голос за спиной.
Рыжая резко оглянулась. В дверях стоял Мопс с револьвером в руке.
– Стой где стоишь, девочка. Мне так будет спокойнее. Я уже видел тебя в действии. Молодчина! Выкрутилась! Сильная натура. Да еще воли хватило к дружку вернуться, должок отдать. Знал бы я о твоих планах, оставил бы Князя тебе и не торопился с его приговором. Стар я уже, устал от бесконечных похорон.
И тебя вот лишил удовольствия. Молодец, баба! Вся в отца!
– Что ты про отца моего знаешь, пес поганый?!"
"– Много у меня еще корешей осталось в ментовке. Слыхал я про дочку Ушакова. Сорвиголова. Говорили, будто ты самого Угрюмого завалила и Костю Пестрова в капкан затащила. Земля слухами полнится. Да и сходство есть. Я ведь к тебе присматривался, как только ты появилась здесь. Стать у тебя не как у уличных шлюх. Слишком своенравная для проститутки. Ну а потом Цезарь подтвердил мои подозрения. Пока ты мне не мешала, я тебя не трогал. Занималась бы Котом, наркотой, и Бог с тобой. Нет, тебе мало. Ты ко мне нос сунула, а я этого не люблю. Ох, Князек-то страдал… Ну да отмучился. Теперь на его место действующий мент пришел. Бандюга отпетый, теперь только держись! Из «похоронного бюро» он решил создать следственно-расстрельный комитет при Петровке.
– Как бы он тебя, пес, не списал в расход. Или свой свояка?…
– Ну какой он мне свояк. Меня двадцать лет назад из милиции в тюрьму на покой отправили. Двух сук пригвоздил к стенке. Превышение! А когда вышел, с твоим папашей столкнулся. Я-то его хорошо помнил. Вместе участковыми начинали. Ну а после отсидки я свою команду сколотил. Ювелирные мы не трогали.
Мы дантистов щипали, которые на черном рынке червонцы царской чеканки скупали.
Хорошие были времена. Ни один из них с жалобой в легавку не пошел. Знали, чем дело пахнет. Но вот нарвались мы на одного козла на Сретенке. Решил он за свое золотишко постоять. Убрать мы его убрали, но шума понаделали. Тут и появился Ушаков, защитник частной собственности. Вышли мы с ним один на один. Такой же упрямец, как и ты, был. Двоих моих подельников он убрал, но со мной осечка произошла. Выстрелили мы одновременно. Его пуля мне кепку сбила, а моя в цель попала.
Мопс приподнял свой чуб, где проглядывала белая полоска шрама.
– На всю жизнь память оставил. На сантиметр ошибся. Но с судьбой не спорят. Рожденный умереть от пули повешен не будет. – Девушка сделала шаг вперед. Кулаки ее сжались.
– Не стоит, детка. Не лезь на пулю, глупо. С меня папаши твоего хватит. Я бы тогда тихо ушел, но он сам в штыки полез. Я всегда в цель попадаю.
И здесь не одно поколение стрелков вырастил и не одно похоронил.
