Погашено кровью

* * *После подробного доклада Горбатому о похождениях Кота Чиж и Белый получили новенькие корочки. Подделку мог различить паспортный стол, который не узнал бы подписи своего начальника. С водительскими удостоверениями была задержка, но Горбатый обещал поторопить события. В общем, дезертиры ему понравились, и он посулил им устроить хорошую жизнь и непыльную работенку.

Чижов рвался за город к какой-то старушке, матери своего кореша.

Белый не хотел рисковать и ехать на машине мимо ГАИ у выезда из города. Пришли к компромиссу и поехали на электричке.

Старушка жила в деревне недалеко от платформы Михнево.

К неожиданной радости Чижа, бабуся еще дышала и даже ходила за свиньями и курами.

Однополчанина погибшего сына она узнала, после того, как он напомнил ей, что шесть лет назад оставил на хранение этюдник с красками. Ящик сохранился и лежал под толстым слоем пыли на чердаке. Хозяйка накормила гостей, налила самогоночки помянуть сыночка и приглашала приезжать летом.

Этот год обещал быть яблочным.

Когда начало смеркаться, они поблагодарили хозяйку и уехали. Чиж не выдержал и, отклонившись в сторону от дороги, забрел в лес, утопая по колено в снегу.

– Ты сумасшедший парень, паломник! – ворчал Белый. Чижов положил ящик на снег, открыл его, убрал в сторону палитру с засохшими красками и вынул складной рамочный приклад. В течение минуты он собрал из мелких деталей хромированную винтовку с оптическим прицелом и магазином на пять патронов.

– Шедевр! А?

Белый покачал головой.

– Да, такого я даже в кино не видал. Чья это?"

"– Моя. Я ее на дуэли выиграл. Оружие врага – мой трофей. Закон! Во время потасовки с «духами» они оставили своего снайпера, чтобы тот ночью наших сторожевых снял.

Ну я сел в противовес. Короче говоря, пересидел я его. В нашем деле приходится жить, как хамелеон. Раз – и превратился в сучок. Замерз. Он шелохнулся чуть раньше, и я его снял первым же выстрелом. Игрушка мне досталась. Кто ее делал, не знаю. Но мастер знал свое ремесло. Безотказная машина. А оптика!

Чиж увлекся и показал, на что способен.

– Конечно, рука не та. Здесь, как у музыкантов, год не стрелял и профнепригоден. Но я наверстаю.

– Зачем? – с грустью спросил Белый.

– А то как же. Это же мой хлеб. Я больше ничего делать не умею.

Наемники всегда нужны.

– Глупый ты мужик, Чижов.

Белый по старым следам начал выбираться на дорогу.

В электричке ехали молча. Наконец Чиж не выдержал:

– А как же ты к Кузе своему собрался? С голыми руками?

– А ты считаешь, что без пулемета у него делать нечего? Задавит авторитетом главного аптекаря?

– Но пугнуть не мешает.

– Для этого пугачи существуют.

Снова замолкли. Когда входили в подъезд, не заметили милицейскую машину. Запах свободы быстро одурманивал мозги.

Лифт остановился на пятом этаже.