3
0
Бронштейну предложили кресло, которое освободил ушедший романтик несколькими минутами раньше. Гость поставил на стол портфель и устало сел в кресло.
– Ваши деньги, Олег Кириллыч. На этом наше сотрудничество должно закончиться.
– Ультиматум? – улыбаясь, спросил старик.
– На меня косо смотрят. Я работаю в открытую. По-другому, к сожалению, нельзя. Такую операцию можно позволить себе один, ну два раза, а мы прем напролом. Двенадцать заходов…
– Ну как мама? Как дети? Все устроились? – Несколько секунд в воздухе стояла тишина.
– Да. Спасибо вам, семья уже на месте, и там все в порядке.
– Оформляйте отпуск. С завтрашнего дня. Если ситуация обострится, то рисковать не следует. Всех денег не заработаешь. У вас, кажется, остался последний резерв?
– Да. Несколько пунктов обмена валюты, но они не вытянут крупную сумму. Тысяч пятьдесят. Предел.
– Не думайте обо мне. Я дам эту сумму вам. На дорогу. Обернете деньги и на следующей неделе получаете паспорт с визой.
– Мне уже не верится. Но они и там меня достанут. Слишком крупная сумма фигурирует в обороте.
– Я сделал вам документы на имя Хейфеца Михаила Моисеича. Даже Моссад носа не подточит. У вас остались здесь родственники?
– Слава Богу, все выехали.
– Тогда вы уходите без следов. Возьмите билет на Канарские острова, и пусть ваши сослуживцы увидят его. Отпуск – святое дело. По дороге пересядете на другой самолет с другим паспортом.
– Нервишки расшалились.
– У страха глаза велики. Возьмите себя в руки. Неделя пролетит быстро, и глазом моргнуть не успеете."
"Михаил Бронштейн не уходил с крыльями за спиной, подобно своему предшественнику, но курс лечения помог, и он немного успокоился. У него сложилось впечатление, будто ему сделали анестезию и удалили зуб, но вскоре заморозка отойдет и он вновь почувствует боль. Старик обладал какими-то гипнотическими приемами, и люди уходили от него в таком настроении, которого он добивался.
Проводив гостя, Велихов подошел к телефону и набрал номер. Генерал Боровский побывал у старика два дня назад и получил от него три конверта с цифрами вместо имен. Боровский не вскрывал их. Он знал, что в каждом из них лежит инструкция для убийцы. А киллера он уже нашел. Ему хотелось поскорее начать святое дело в борьбе за справедливость, и каждый конверт жег ему сердце в нагрудном кармане пиджака. Велихов давал ему толчок к действию, и Боровский шел на этот шаг сознательно.
Трубку снял сам генерал.
