3
0
* * *Глухарь в сопровождении пяти человек вышел из черного хода к стоянке, на которой парковались только машины работников казино. Занятый делом, главный авторитет не заметил, как двое чужаков скрылись за вентиляционной тумбой метрополитена. Филин давал указания сотникам и размахивал руками.
– Чердаки, подъезды, машины, подвалы – все осмотреть. Обыскивать и проверять все бумажки. Мы им устроим Варфоломеевскую ночь!
Фил слышал напутствия бандита, и ноги его заметно подрагивали. Его правая рука крепко сжимала воротник полушубка, который прикрывал худосочное маленькое тело Гнома.
– Узнал? – спросил Фил.
– Это он. Попались бы мы ему на шоссе… Хрящ сразу его раскусил и не ошибся.
– Этого мы еще не знаем. У Хряща свои заботы, а нам ноги уносить надо. Поймают, башки не досчитаемся.
Как только дверь черного хода хлопнула, Фил подхватил коротышку под руку и рванул к машине. Времени оставалось в обрез.
Возвращались на дачу молча. Фил выжимал из своей «девятки» последние силы. Теперь он точно знал, что банда Глухаря находится под крышей Хлыста, а Хлыст, он же Гек, один из подручных Шевцова, который украл у компаньона деньги и его, Фила, нанял поймать грабителей. На кону лежали три миллиона, и если идти на риск, то за собой нельзя оставлять даже пыли.
Исчезнуть должно все! Фил понимал, что остановиться он уже не может, но выйти из игры живым шансов слишком мало.
Глава IV
Петухов начал «археологические раскопки», как он выразился сам, в поле собственного зрения и провожать старого друга до большой «железки» доверил своему водителю. Лейтенант Горелов умудрился скрыть от Сычева истинное положение дел в своем ведомстве и с легкой беззаботностью присоединился к следователю, став его сателлитом в деле «Побег».
Час назад скорый поезд «Владивосток-Челябинск» отошел от платформы Хвойная и на всех парах шел на запад. Стокилометровый перегон сопровождался однообразным ландшафтом и, кроме таежной черной стены, за окнами ничего не просматривалось. Лейтенант снял мундир, переоделся в тренировочный костюм и приступил к чаепитию. Сычев не воспринимал общественные места как домашнюю обстановку и никогда не переодевался в поездах, а в гостиницах не надевал пижаму. Сидя у окна, следователь что-то бормотал себе под нос, словно произносил молитву перед трапезой. Наблюдая за стариком, Горелов долго терпел, стараясь не мешать ему, но в конце концов не выдержал:
– Сложная задачка, Алексей Денисыч, правда? У меня есть хорошая идея. Если мы поехали в Москву вместе, давайте думать вслух.
Сычев склонил голову набок и оценивающе взглянул на своего спутника.
– Ты считаешь, что мне интересно знать, что делается в твоей голове?
– Ну нет. Я не то хотел сказать. Давайте проводить общий анализ. Одна голова хорошо…
– А две хуже.
