Подлец

Вы мне нравитесь, и желание провести вечер за ужином в хорошем ресторане не считаю плохой идеей.

Почему-то сразу вспоминаю Аркашу. Знаю, что он влюблен, впрочем, и сама совсем недавно считала, что его попытки сблизиться вызывают во мне трепет. Все так и было. Вроде бы. До тех пор, пока не познакомилась с Глебом.

Он совершенно посторонний, чужой, но вызывает во мне совсем иные эмоции – они жаром отзываются в теле, и я испытываю настоящее смущение рядом с этим мужчиной. Не буду врать, мне нравится его власть, умение решать проблемы и находить ответы на многие вопросы. Не обратись я к Глебу, как к детективу – вряд ли бы раскрыла тайны и разгребла махинации, которые за моей спиной проворачивал Мирон.

Эти ощущения пугают и пробуждают во мне женщину. С Аркадием спокойно, я не чувствую себя уязвимой, он отличный друг и прекрасно относится к моим детям. А что Глеб?

Для него я простушка, а чужое потомство явно не вызывает восторга. После всех лишений, которые познали мои дети по вине родного отца – больше не готова ставить на пьедестал мужчину. Я и так испытываю огромную вину за то, что так долго была слепа и глуха до правды.

- У меня сейчас сложный период – развод, проблемы, куча неприятностей, возможно, когда все решится я действительно изменю свое мнение, но на данный момент, считаю, что наше с вами общение ни к чему. Не думаю, что вам нужны лишние заморочки, а я… у меня дети, финансовые трудности и вообще, вы же сами понимаете, не птица вашего полета, - грустно улыбаюсь.

- Позвольте самому решать, к каким пташкам я питаю страсть. Никто не судит книгу по обложке, - подходит ко мне, и я чувствую терпкий аромат парфюма.

- Мне пора, Глеб Денисович, дети ждут.

- Всего хорошего, Нина. Надеюсь, что скоро увидимся, и я вам сообщу прекрасную новость о том, что вы официально свободны.

- Было бы чудесно, - краснею как школьница.

До дома доезжаю в полной прострации, в голове куча мыслей о дальнейшей жизни, малышне и смене работы. Хочется многое исправить, избавиться от хлама прошлого и обрести новые крылья. Было бы здорово, если бы Даша помогла на первых порах с трудоустройством.

Очень стыдно ее собой напрягать, но и отказываться от возможности подняться – не могу, хотя бы ради сына и дочери. Надоело жить как оборванцы.

В квартиру к Аркадию вхожу в хорошем настроении – новость о скором разводе и том, что недвижимость станет моей, греет душу. Молю Бога, чтобы ничего не сорвалось, а Мирон забыл дорогу в мой дом. Нашей семьи больше нет, а дети ему не нужны, о чем ясно дал понять, когда угрожал расправой над сынишкой.

- Привет, Нина! Я тут котлеты сделал, пюре, детей забрал, - произносит заботливо Аркадий.

Смотрю на него и понимаю, что испытываю к Аркаше очень теплые и добрые чувства, но это - благодарность.