Подлец

Удобно не платить сотруднице, которая знает все мои тайны, офшорные счета и планы, и вместе с тем не предаст, так как любит до самозабвения.

Как я буду от нее избавлять после – иной момент. Но пока, Верочка мне очень даже полезна и нужна, поэтому пользую ее на полную мощь.

- Мирон, я не могу так часто обворовывать Дашу, она не дура, да и другие есть сотрудники, возникнут вопросы, - нервно пытается доказать свою правоту.

- Ты совсем недалекая? Я сказал, к вечеру триста тысяч чтобы положила на стол, или вали к чертям, - отключаюсь и бросаю на кожаный диван трубку.

Содержать Дашу дело тяжелое, чего только стоило ее зацепить – красивую, богатую и разбалованную. Это тебе не Нинке в уши ссать, выдавая по пять тысяч в большой праздник на подарок.

С тех пор как по собственной вине я просрал личный бизнес, живется со скрипом. Замутив романчик с женой властного спонсора, я попал в такое положение дел, когда рыпаться было поздно. Иван Георгиевич запалил нас в собственном доме в кабинете на столе. Ора и угроз было столько, что искренне сомневался – выйду ли живым из его обители, или расфасуют по черным пакетам.

Иван и его супруга Ольга являлись большими заказчиками и вкладывали огромные деньги в развитие моего дела. Ясный перец, застукав меня в своей любимой жене, мужик решил показать - кто есть кто на поле боя.

Я, конечно, ожидал, что месть Вани будет не самой лайтовой, но чтобы он подставил фирму и уделал меня в ноль? Его братва уничтожила половину документов, некогда официально подписанных, и состряпал все так, что я обанкротился. Спасибо Богу – не сел. Ибо в перспективе светило и такое. Отделался лишь огромными суммами долгов, которые тащу на себе по сей день."

"Кое-как объяснившись с Ниной, и, внушив ей что это все происки рейдеров, я реально расслабился и решил, что с Иваном Георгиевичем мы квиты, но не тут-то было.

Эта тварь подожгла мой дом. Спалив особняк, невменяемый ревнивец оставил записку, которая красноречиво указывала причину:

«Ты уничтожил мой дом и семью, я уничтожил твой».

Стоит ли говорить, что вся та стабильность, в которой я годами жил припеваючи – вмиг рухнула?

Нина, на удивление, не стала меня корить. Поверила в то, что в двадцать первом веке на меня тупо наехали братки и отжали нажитое. Пару раз она подталкивала в сторону полиции, требуя, чтобы написал заявление и разобрался с бандитами, но, признаю, я тупо испугался.

Иван Георгиевич не тот человек, которого можно припугнуть или взять голыми руками.

Следующим шагом мести могли стать дети или жена, уверен, за этим чудовищем не постояло бы причинить зло моим близким. Поэтому все спустил на тормозах.