Подари мне сына

Прекрати, — добавила чуть слышно.

Глеб ровно на секунду прикрыл веки. Стискивая челюсть и рвано выдыхая.

А следом рядом с моей головой в стену врезался кулак.

— Что? Объясни, что произошло за время моего отсутствия?! Заставившее тебя так круто поменять позицию? — выплюнул он с нескрываемой яростью. — Или может быть кто? Кто-то, о ком я не догадываюсь? — добавил вкрадчиво?

Он ревнует?

Я смотрела на его потемневшие глаза, на пульсирующую венку на виске, на раздувавшиеся от частого дыхания ноздри и вместо страха или отторжения чувствовала, как снова ""плыву"" под бешеным натиском его феромонов.

Как плавится сознание и закипает кровь от того, какой он красивый в этот момент, сексуальный, притягательный.

И как безумно хочу его обнять сейчас.

Прижаться, почувствовать абсолютную власть.

Его надо мной и мою над ним.

— Это Алекс? Ты теперь с ним? — прошипел сквозь зубы.

Я лишь отрицательно мотнула головой:

— У меня никого кроме тебя не было, — усмехнулась горько.

Глеб снова подался вперед, вжимая меня в стену.

Я уперлась ладонью в крепкую мускулистую грудь. Только вместо того, чтобы оттолкнуть Глеба, вырваться из его плена, я, неожиданно для самой себя, провела рукой вниз по гладкой ткани рубашки, наслаждаясь этим прикосновением, ощущая под пальцами тепло мужского тела. Рвущееся наружу напряжение.

Подняла на него взгляд, облизывая пересохшие губы. Сама не понимая, что в этот момент нажала пусковой механизм, который в следующий миг просто сорвал стоп-кран. Бросая нас в объятия друг друга, срывая тормоза, сметая запреты.

Накрывая общей волной безумия, когда все вокруг внезапно стало совершенно неважно.

Только его губы, руки, прикосновения. Горячее дыхание одно на двоих. И понимание того, что назад дороги уже нет.

Я лишь сейчас поняла насколько сильно соскучилась по Глебу. Как мне не хватало его.

До болезненных стонов.

До хриплых признаний.

До полной потери контроля.

Я чувствовала его всего, везде, каждой клеточкой кожи. Снаружи.

Внутри.

И мне было мало.

Просто катастрофически мало.

Плевать, что он чужой мужчина, что у нас нет будущего.

На все плевать!

Сейчас важно только то, что он здесь, рядом, со мной. Во мне! Что ему так же рвет крышу наша близость. Что он, пусть хоть ненадолго, но мой!

По-настоящему!

Искренне!

Мой!

И его протяжный стон ""А-а-а"" в самом конце окончательно убедил меня в этой неопровержимой истине.

Глава 30

— Вот и поговорили, — вырвалось сразу после того, как я немного пришла в себя, выровняла дыхание и обрела способность говорить.

В голове еще шумело, а по телу то и дело пробегали отголоски пережитого удовольствия. Ноги держали плохо, поэтому, решив не рисковать, я плюхнулась на ближайший стул.

— Я, если честно, вообще не понимаю о чем нам стоит разговаривать.