Сейчас с этим сложнее, потому что в прошлом году она переехала жить на Кипр, в Москве бывает наездами. Папа пригласил ее на свою выставку, но она, конечно же, отказалась. Слишком сильна обида на него до сих пор.
— Вика, Вика! — Маленькая Катя забирается мне на колени и начинает играться с длинными бусами. — А ты меня любишь?
— Конечно! — смеюсь я. — Как же тебя можно не любить? Тебя все любят.
Она хитро поглядывает на меня, тот еще мелкий манипулятор. Петька простой как палка, а эта красотка еще всем доставит немало хлопот.
— А ты тоже всех любишь?
— Катянь, я не бог, чтобы всех любить, но многих людей просто обожаю.
— А Сашу?
— Сашу люблю больше всех, — улыбаюсь я. — Ты его не видела?"
"— Он поехал с папой в… — она запнулась, смотрит на меня растерянно.
— В галерею?
— Да, — радостно кивает ребенок, — на выставку.
— Значит, и нам тоже надо будет скоро собираться, верно?
Алена оставила на меня детей и уехала встречать инвесторов. Галеристов уже в семь утра разместила в небольшом отеле в центре города. Умеет папа выбирать активных женщин, ну или они его сами находят.
Весна в Тоскане примерно такая же, как у нас лето в средней полосе России, и то, если очень сильно повезет. Сегодня особенно солнечно, но еще не жарко, и нам с детьми надо поторапливаться, потому что выставка откроется уже через полчаса.
Папа выглядит непривычно взволнованным, нервно переминается с ноги на ногу, поглядывая то на меня, то на Алену, то на незнакомых итальянцев, которые лениво разглядывают его работы.
— По-моему, он слишком заморачивается, не? — Морозов, как всегда, бьет в самую точку, и я киваю ему в ответ.
Он еще больше возмужал за эти годы, хотя, казалось бы, куда еще больше.
Константин вернулся в свой город, оставив нам с Сашей ту самую студию на Остоженке.









