4
0Она злилась, что он сидит на почетном месте за столом, в то время как Алиенора никогда не ест здесь из страха перед ним.
Не желая смотреть на ненавистное лицо отца, Анвен отвернулась и взглянула в другую сторону, туда, где восседал наместник.
На Роберте был темно-зеленый наряд, темно-каштановые волосы ниспадали на плечи, стройный, широкоплечий, он обладал благородными чертами лица и располагающей улыбкой. Анвен всегда считала его красивым мужчиной, но теперь не могла не сравнивать с Тигом, чье смуглое лицо, словно высеченное из камня, сейчас казалось ей куда более привлекательным.
– Добро пожаловать, Анвен, мы ждали тебя, – медленно выговаривая каждое слово, объявил Уриен.
Намеренно не глядя в его сторону, Анвен села подле Тига, и слуги тут же внесли большие подносы с едой. У девушки слюнки потекли при виде супа с медом, специями и сухарями, молочного горошка, рыбы в эле и отварного кролика с пряным миндальным соусом. Уриен не поскупился, чтобы угостить лорда Гвалчду.
Анвен попыталась сосредоточиться на еде, но тут к ней склонился Тиг:
– Я совсем было решил, что ты проигнорируешь мое приглашение.
– Не хотела ссориться с вами.
Тиг изогнул бровь.
– Нет? А чего же ты хотела?
Прежде чем она успела ответить, вмешался Роберт:
– Тиг, дай ей поесть спокойно, день выдался долгим. Как можно вкушать пищу, когда ты нависаешь над ней, точно башня? Анвен, как твое здоровье?
– Я в порядке, сэр Роберт. Лорд Гвалчду был очень добр ко мне и заботился обо мне все эти недели.
– А ты, уверен, не ожидала ничего подобного от человека, поддерживающего англичан?
Тиг повернулся к Роберту:
– Значит, она и тебя не щадит?
Роберт отрицательно покачал головой:
– Ни на секунду. И это после стольких-то лет!
Анвен фыркнула. Как это типично для мужчин – разговаривать так, будто ее здесь и вовсе нет!
– Трудно забыть, когда само твое присутствие напоминает о причине нахождения здесь.
Роберт мельком взглянул на лестницу, ведущую в покои наверху.
– Я не забываю об этом.
Тиг сменил тему, продолжая беседовать с Робертом, но Анвен не присоединилась к разговору. Она слишком проголодалась, чтобы вести светские беседы, и слишком соскучилась по привычной с детства пище.
Это оказалось невозможным. Тиг ненароком придвинул свой стул к ее и то и дело касался Анвен. То они одновременно тянулись к кубку, и он накрывал ее ладонь своей, переплетая их пальцы, то подавался вперед, задевая ее рукой или ногой. На каждое прикосновение Анвен реагировала очень остро: ее бросало то в жар, то в холод, и кусок не лез в горло. Она могла думать только о поцелуях и сильных руках Тига, сжимающих ее в объятиях. Анвен отодвинула серебряное блюдо.
– Что-то не так? – прошептал Тиг ей на ухо.
– Похоже, я больше не голодна, – ответила она.
