4
0Настойка сонного хмеля подействовала и на дракона тоже, просто чуть позже! Он так и уснул, сграбастав свою добычу. Спасибо, что не раздавил!
С трудом выбираюсь из-под огромного мужского тела. Я и сама отключилась, то ли это был обморок, то ли что — пока не ясно. Понять бы кто из нас двоих потерял сознание раньше.
Ноги и руки жуть как затекли, я не могу толком управлять ими и неуклюже валюсь с кровати вниз на ковёр. Позади громко всхрапывает дракон. Подползаю на четвереньках к магическому светильнику, тянусь к нему, гладкий шар молочного цвета с золотистыми искрами в центре потрескивает и выскальзывает из рук. В конце концов мне удаётся его ухватить.
Подношу свет к себе, пытаясь оценить ущерб. Накидка и розовая шёлковая ночная рубашка разодраны в хлам. Плечо тянет. Оглядываюсь назад. Пытаясь заглянуть себе за спину, трогаю место выше лопатки: так и есть, укус, кровоподтёки, и синяк явно останется.
Задираю юбку и веду ладонью по тем местам на бёдрах, где щиплет. Ай: драконьи когти оставили глубокие царапины. Вот же зверюга! Оглядываюсь сердито в сторону кровати и грожу кулаком.
Ладно, Бог с ними, с царапинами, до свадьбы заживут. Важнее другое: успел ли дракон завершить начатое, или отрубился раньше. Я ничего не помню. Снова оглядываюсь на Райгона: штаны на месте, и даже остатки рваной рубахи — тоже. Но кто его знает…
Прислушиваюсь к собственным ощущениям между ног, с опаской задираю юбку почти до самой груди и основательно себя осматриваю.
Фух, кажется, цела, никаких следов крови или эмм... ещё чего-то. Похоже всё-таки, настойка сонного хмеля завалила дракона раньше, чем он успел завалить меня. Нервно хихикаю, всё ещё не веря в своё везение. В кои-то веки удача оказалась на моей стороне. С ума сойти.
Откидываю голову назад, касаясь затылком мягкой постели. Некоторое время сижу так на полу, собираясь с мыслями.
Вздрагиваю от очередного звериного всхрапывания за спиной. Подскакиваю на ноги: сколько прошло времени? Долго ли я была в отключке? Судя по кромешной тьме, за окном глубокая ночь. А это значит, надо спешить, пока настойка не прекратила своё действие!
На цыпочках подбегаю к чайному столику, подбираю с ковра опрокинутое блюдо с пьёрпулом, рядом со светильником, лежащим под столом, нащупываю маленький изящный нож для фруктов.
Его резная ручка холодит ладонь. Облизываю губы и возвращаюсь к кровати, ступая осторожно и тихо.
Несколько секунд стою над спящим Райгоном, который перевернулся во сне на живот. Его мускулистая спина мерно вздымается и опускается вниз. Лицо безмятежное и красивое, оно вообще у него красивое, когда не искажено гримасой ненависти. Вот только последнюю, увы, мне приходилось видеть слишком часто.
Длинные ресницы отбрасывают тени на рельефные щёки, тронутые двухдневной небритостью.
