3
0
— Наглый лжец это ты, Райгон! Если у тебя хватит наглости отрицать обещание, данное отцу Вайета!
При упоминании белого дракона лицо чёрного мигом становится каменным, но уже в следующий миг на него ложится привычная гримаса презрения:
— Вайет! Ну, конечно, — тянет Райгон, — мог бы и сам догадаться. Верный рыцарь прибегал к принцессе, пока злой дракон был занят его папашей.
Внутри у меня холодеет: я понимаю, что сболтнула лишнего. Никто не должен знать о том, что мы с Вайетом виделись у меня в комнате наедине. Никто, тем более мой злейший враг. Но слово не феникс, улетело — и нет его.
— И как? — продолжает глумиться дракон. — Не вышло у верного рыцаря спасти принцессу? Так себе из него спаситель, да?
— Я не просила меня спасать! — рявкаю раздражённо. — А ты и пальца его не стоишь, ясно тебе?"
"— Куда уж мне! — Райгон вскидывает руки в шутливом жесте. — Тем не менее, принцесса по-прежнему со злым драконом, а принц сбежал. Такова суровая правда.
— Говори что угодно, Райгон. Развлекайся. Я всё снесу. Благо, до оглашения завещания осталось недолго!
Дракон вдруг серьёзнеет и подозрительно прищуривается:
— Что ты заладила про это завещание? Надеешься чем-то поживиться? Так я тебя разочарую: для тебя в нём пара тысяч ракн, ничего более.
— Я жду его, потому что после смогу уехать! Ты сам сказал это лорду Лингерли!
— Что за бред, человечка? — бросает через плечо Райгон, идя размашистым шагом к столу.
— Я сказал Лингерли, что ты останешься в замке до оглашения завещания, — со звонким хлюпающим звуком Райгон откупоривает бутылку, — чтобы они отвязались. Но я не говорил, — он салютует мне бокалом, — что после ты перестанешь быть рабыней и куда-то уедешь. Таковы факты.
Чувствую, как ноги словно врастают в пол. Робкий лучик надежды стать свободной стремительно гаснет.
— А теперь, — угрожающе рычит дракон, — немедленно подойди сюда и склони голову. Моё терпение на исходе.
Благодаря тому, что Райгон отошёл к столу, у меня есть короткая передышка, чтобы прийти в себя и постараться побыстрее найти выход, ведь не покоряться же ему, в самом деле?
Что тогда делать? Заболтать его? Переключить внимание? На кого или что?
Кого он любит? Никого!
Ненавидит? Хм, кажется, есть человек, которого Райгон на дух не переносит, как и меня саму.
Быстро стреляю глазами в сторону стола. Дракон набирает полную горсть красных ягод ульдеи из вазочки.
— Я поняла тебя, — вздыхаю и смиренно опускаю голову.
Из-под ресниц наблюдаю за тем, как рука Райгона, до этого отправлявшая в рот одну за другой, красные ягоды, замирает в воздухе. Я должна усыпить его бдительность, пусть расслабится, пусть перестанет видеть во мне врага. Пусть думает, что всё идёт так, как он хочет.
Но Райгона не так-то просто провести.
