3
0
— Ты остаёшься в замке, — продолжает Райгон, тасуя колоду.
Наши с ним взгляды будто приклеены к причудливому и чёткому танцу игральных карт в его руках.
— Продолжаешь жить своей обычной жизнью, наряжаться в красивые тряпки, вкусно есть, бренчать на арфе, одним словом, продолжаешь и дальше играть в знатную леди. Я позволяю тебе всё это, в память об отце, с одним условием.
— Допустим, я продолжу делать вид, что мне интересно слушать всё это, — хмыкаю я, обхожу стол и опираюсь на него спиной.
Расслабленная поза Райгона больше не требует, чтобы я защищалась, прячась за препятствием, уточняю:
— И что же это за условие?
Глаза дракона вспыхивают янтарём, когда он поднимает на меня взгляд, неспешно скользит им вниз по моей фигуре. Ещё никто и никогда не смотрел на меня — так. Без стеснения и потребительски, словно на ярмарочный кусок сочного окорока.
Хочется снова отойти за стол, спрятаться, закрыться, но я заставляю себя остаться на месте. И вместо этого лишь выше поднимаю подбородок и вкладываю в ответный взгляд целое море презрения и жалости к этому… НЕ человеку. Возможно, в этом всё дело?
— Ты подчинишься мне как своему господину. И будешь служить мне так, как я того пожелаю. Будешь выполнять мои приказы, — его взгляд скользит по мне обратно вверх, задерживается на декольте, губах, затем ударяет тьмой глаза в глаза. — ВСЕ. Мои. Приказы. И первый из них — чтобы ты поднялась наверх, переоделась и вела себя сегодня как обычно. Просто сделай так, как я приказываю. Подчинись мне."
"Отталкиваюсь ладонями от стола, медленно пересекаю комнату и останавливаюсь напротив Райгона на расстоянии пары шагов.
Смотрю на дракона сверху вниз:
— А если нет?
— Я даю тебе иллюзию выбора, Аурэлия, но мы ведь оба с тобой понимаем, что никакого выбора у тебя нет, — он продолжает неспешно тасовать колоду, затем вытягивает наугад одну из карт, усмехается уголком рта, разворачивает карту ко мне картинкой. — Правила игры поменялись, и теперь все козыри у меня.
Теперь уже я прищуриваюсь в ответ:
— Жизнь такая штука, Райгон. Когда у тебя все козыри, она предлагает тебе сыграть в шашки.
Делаю шаг в сторону выхода. Райгон резко встаёт и заступает мне дорогу:
— Мы правильно друг друга поняли? Ты идёшь наверх, чтобы переодеться,— рычит угрожающе, не давая пройти.
Высокий, устрашающий, огромный. Его янтарные глаза темнеют, в воздухе начинает искрить. Кожей чувствую его злость. Привык командовать. Представляю, как его бесит, что кто-то не готов, как он сам говорит, лизать ему сапоги по первому требованию!
Зря он начал всё это, ой зря. Никогда я не видела в нём господина.
