4
0
— А во сколько обращаются драконы в первый раз?
И снова в памяти Райгон и его первое обращение, когда мы сбежали за ягодами ульдеи, и на нас напали гаргульи. Ему тогда было…
— Лет в восемь? — отвечаю я.
— Бывает по-разному, — кивает настоятельница. — Но в среднем с пяти до девяти лет, всё верно. А тебе двадцать три, и ты обратилась только сейчас. Почему?
Ужасная догадка мелькает где-то на границе сознания, всё вдруг сходится и меня будто тяжеленным камнем прикладывает:
— Из-за рабских браслетов, — шепчу хрипло. — Но зачем? Зачем он это сделал со мной?
— Дракон не живёт в неволе, — кивает настоятельница. — Это великие древние создания, хозяева земли и неба. Они рождены править и повелевать, а не склонять голову. Такова их природа. Дракон не придёт в тело раба, как его ни зови. И магия рабских браслетов это учитывает, потому их запрещено надевать на драконов под страхом смерти.
Киваю: да, я знаю этот закон.
— Но тогда всё запутывается ещё больше, — допиваю третью чашку, отдаю её и прикладываю ладони к пылающим щекам, — и я совсем не понимаю: почему?
— Никому не придёт в голову искать золотую драконицу в теле человечки, и тем более — в теле рабыни. Это был самый надёжный способ спрятать тебя. И защитить.
В серых глазах напротив сочувствие и давняя боль. Я делаю глубокий вдох и задаю главный вопрос. Тот самый, который всё прояснит окончательно и даст все ответы."
"— Защитить от кого?
— От чёрной драконицы Императора, Аурэлия, его бессменной жены Крижарии Дуарской, — настоятельница откидывается на спинку стула и смотрит на меня из-под полуприкрытых век. — Начинаешь понимать, что к чему?
Мысленные винтики в голове вращаются всё быстрее, мне становится жарко. Тайна вот-вот раскроется, и впервые я сомневаюсь, хочу ли её раскрывать. Я никогда не искала богатства, влияния и власти. Я хотела свободы, и жить, как все. Выйти замуж за хорошего человека, родить ему детей, в свободное время сочинять музыку и играть на арфе в уютном маленьком домике. Всё, как у всех, простые мечты, незатейливые.
Я до сих пор не свыклась с мыслью, что я не просто «человечка». Золотая драконица — с ума сойти можно, мне такое и не снилось. К этому определённо придётся привыкать. Вот только похоже, на этом сюрпризы не заканчиваются.
— Я лучше послушаю вас, — отвечаю тихо и сажусь поудобнее на постели, слегка поморщившись от тянущей боли в животе.
— В ту ночь шёл первый снег, — начинает настоятельница, её взгляд туманится. Она не здесь сейчас, а в далёких воспоминаниях. — Твоя мама оказалась у нас глубоко за полночь. Восьмой месяц беременности, преждевременные схватки. Она прилетела умирать, потому что от яда акариса противоядия нет. Всё, о чём она просила — спасти тебя и спрятать так, чтобы никто не нашёл, иначе бы тебя ждала та же участь.
