Пятьдесят оттенков свободы

Он смотрит на меня нежным взглядом.

— Не могу поверить, что ему уже два года.

— Я тоже.

Я целую его и на мгновение мыслями возвращаюсь к рождению Тедди: срочная операция, Кристиан, сходящий с ума от беспокойства, спокойная уверенность доктора Грин. Меня внутренне передергивает от этих воспоминаний.

— Миссис Грей, ваши схватки длятся уже пятнадцать часов. Они ослабли, несмотря на пикотин. Мы должны сделать кесарево сечение, иначе ребенок может задохнуться.

— Давно, черт побери, пора! — рычит на нее Кристиан. Доктор Грин не обращает на него внимания.

— Кристиан, успокойся.

— Миссис Грей, пожалуйста. Кесарево.

— Прошу тебя, Ана, — умоляет Кристиан.

— И потом я смогу поспать?

— Да, детка, да. — Это почти всхлип, и Кристиан целует меня в лоб.

— Я хочу увидеть Комочка.

— Увидишь.

— Ладно, — шепчу я.

— Наконец-то, — бормочет доктор Грин. — Сестра, позовите анестезиолога. Доктор Миллер, готовьтесь делать кесарево.

— Переводите? — в один голос говорим мы с Кристианом.

— Да. Прямо сейчас."

"И внезапно мы двигаемся — быстро, огни на потолке сливаются в длинную яркую полоску, когда меня везут по коридору.

— Мистер Грей, вам надо переодеться в операционный костюм.

— Что?

— Быстрее, мистер Грей.

Он сжимает мою руку и отпускает меня.

— Кристиан, — зову я в панике.

Мы минуем еще одни двери — и вот уже медсестра прилаживает экран у меня на груди. Двери открываются и закрываются, и в комнате так много людей.

— Кристиан? — я лихорадочно ищу лицо своего мужа среди множества лиц.

— Он сейчас будет, миссис Грей.

Мгновение спустя он рядом со мной, одетый в голубой стерильный костюм, и я протягиваю к нему руку.

— Мне страшно, — шепчу я.

— Нет, детка, нет, я здесь. Не бойся. Ты же у меня сильная. — Он целует меня в лоб, и я чувствую по его тону, что что-то не так.

— Что такое?

— Что?

— Что-то случилось?

— Ничего не случилось. Все отлично. Детка, ты просто сильно устала. — Глаза его горят страхом.

— Миссис Грей, анестезиолог пришел, так что мы можем начинать.

— У нее очередная схватка.

Живот сдавливает, словно железным обручем. О боже! Я стискиваю руку Кристиана, в глазах все мутнеет от боли. Эта боль — вот что самое выматывающее. Я так устала… я чувствую, как онемение растекается… растекается по телу. Я концентрируюсь на лице Кристиана. Между бровей у него пролегла глубокая морщина. Он напряжен. Он встревожен. Почему он встревожен?

— Вы это чувствуете, миссис Грей? — доносится из-за экрана бестелесный голос доктора Грин.