Пятьдесят оттенков свободы

Мой мистер Переменчивость!

— Ешь, — мягко приказывает он. Я сглатываю (реакция на его тлеющий взгляд) и осторожно отодвигаюсь назад, чтобы не задеть капельницу. Он подвигает ко мне поднос. Овсянка остыла, но блины под крышкой в самый раз. Вкусные, просто объедение.

— А знаешь, — бормочу я. — Комочек может быть девочкой.

Кристиан ерошит рукой волосы.

— Две женщины, а? — Тревога вспыхивает у него на лице, чувственность пропадает из глаз.

Черт.

— У тебя есть предпочтение?

— Предпочтение?

— Мальчик или девочка.

Он хмурится.

— Лишь бы был здоровый, — тихо говорит он, явно в замешательстве от вопроса.

 — Ешь, — бурчит он, и мне совершенно ясно, что он пытается избежать этой темы.

— Да ем я, ем… не выпрыгивай из штанов, Грей.

Я исподволь наблюдаю за ним. Беспокойство залегло в уголках его глаз. Он сказал, что постарается, но я знаю, что ребенок его все еще пугает. Ох, Кристиан, я тоже боюсь. Он садится в кресло рядом со мной и берет «Сиэтл Таймс».

— Вы опять попали в газеты, миссис Грей. — Тон горький.

— Опять?

— Писаки просто пересказывают вчерашнюю историю, но факты, похоже, изложены довольно точно.

Хочешь прочесть?

Я качаю головой.

— Почитай ты мне. Я ем.

Он ухмыляется и читает статью вслух. Она изображает Джека и Элизабет как современных Бонни и Клайда. Коротко говорится о похищении Миа, моем участии в ее спасении, а также упоминается тот факт, что мы с Джеком находимся в одной больнице. Как пресса раздобыла всю эту информацию? Надо будет спросить Кейт.

Когда Кристиан заканчивает, я прошу:

— Пожалуйста, почитай еще что-нибудь. Мне нравится тебя слушать.

Он исполняет просьбу и читает статью о новых изобретениях в информационном бизнесе и о том, как компании «Боинг» пришлось отменить взлет какого-то самолета.

Кристиан читает и хмурится. Но я слушаю его успокаивающий голос, умиротворенная сознанием того, что со мной все хорошо, Миа — в безопасности, мой маленький Комочек — цел и невредим, а я сама наслаждаюсь драгоценными минутами покоя, несмотря на все то, что случилось в последние дни.

Понимаю, что Кристиан напуган из-за ребенка, но не могу постичь глубины его страха. Я решаю как-нибудь еще поговорить с ним об этом. Посмотреть, сумею ли облегчить его тревоги. Озадачивает меня то, что у него ведь перед глазами был положительный пример его родителей.

И Грейс, и Каррик — прекрасные родители, по крайней мере, так кажется. Может, это вмешательство педофилки нанесло ему такой вред? Надо бы это обдумать. Но, говоря по правде, мне кажется, это идет от его биологической матери, хотя и миссис Робинсон помогла. Я торможу свои мысли, когда мне почти вспоминается услышанный разговор. Проклятье! Он завис на краю памяти о том времени, когда я была без сознания. Кристиан разговаривает с Грейс.