Пятьдесят оттенков свободы

— Я уже больше не знаю, чего хочу. — Мой тон в точности отражает его, и требуются колоссальные усилия, чтобы изобразить безразличие, когда я небрежно окунаю кончики пальцев в увлажняющий крем и аккуратно наношу его на лицо. Вглядываюсь в отражение в зеркале. Голубые глаза широко открыты, лицо бледное, но щеки пылают. Ты отлично справляешься. Только не отступай. Не отступай.

— Ты не хочешь меня? — шепчет он.

Ну нет… даже и не думай, Грей.

— Я ведь все еще здесь, не так ли? — резко бросаю я. Взяв тушь, наношу вначале на правый глаз.

— Ты думала о том, чтобы уйти? — Его слова едва слышны.

— Когда твой муж предпочитает компанию своей бывшей любовницы, это обычно недобрый знак.

Я удерживаю презрение как раз на нужном уровне, уклоняясь от ответа на вопрос. Теперь — блеск для губ. Я выпячиваю свои блестящие губы и разглядываю их в зеркале. Оставайся сильной, Стил… то есть Грей. Проклятье, я даже не помню своего имени. Я беру сапоги, снова иду к кровати и быстро натягиваю их выше колен. Вот так. Знаю, что выгляжу чертовски сексуально в сапогах и одном белье. Встав, бесстрастно смотрю на него.

— Я знаю, что ты делаешь, — бормочет он, и в голосе его появляются теплые соблазнительные нотки.

— Да? — Мой голос срывается. Нет, Ана… держись.

Он сглатывает и делает шаг вперед. Я отступаю назад и вскидываю руки.

— Даже не думай об этом, Грей, — предостерегающе шепчу я.

— Ты моя жена, — говорит он мягко, угрожающе.

— Я беременная женщина, которую ты вчера бросил, и если ты дотронешься до меня, я закричу на весь дом."

"Его брови ошеломленно ползут вверх.

— Ты закричишь?

— Как резаная. — Я суживаю глаза.

— Никто тебя не услышит, — бормочет он; взгляд напряженный, и мне на миг вспоминается утро в Аспене. Нет. Нет. Нет.

— Ты пытаешься меня напугать? — отрывисто спрашиваю я, намеренно стараясь осадить его.

Это срабатывает. Он замирает и сглатывает.

— Я этого не хотел. — Он хмурится.

Я едва дышу. Если он дотронется до меня, я не устою. Мне известна власть, которую он имеет над моим предательским телом. Да, известна. Я цепляюсь за свой гнев.

— Я должен был выпить с кем-нибудь, с кем когда-то был близок.

— Ты искал ее?

— Вначале нет. Я пытался увидеться с Флинном. Но оказался в салоне, сам не знаю как.

— И ты ждешь, чтобы я поверила, что ты больше не будешь с ней видеться? — Я не могу сдержать злость и шиплю на него. — А как насчет следующего раза, когда я переступлю какую-нибудь воображаемую черту? Это тот самый спор, который мы ведем снова и снова, словно бегаем по кругу.