4
0Он центр моей жизни. Солнце встает и садится вместе с ним.
— Он обожает тебя, дорогая.
— И я обожаю его.
— Непременно скажи ему об этом. Мужчины любят слышать все эти сантименты так же, как и мы.
Я настаиваю на том, чтобы поехать в аэропорт проводить маму с Бобом. Тейлор едет следом на «R-8», а Кристиан ведет «SUV». Жалко, что они не могут остаться подольше, но им надо возвращаться в Саванну. Прощание выходит слезным.
— Хорошенько заботься о ней, Боб, — шепчу я, когда он обнимает меня.
— Обязательно, Ана.
Я поворачиваюсь к маме.
— До свидания, мама. Спасибо, что приехала, — шепчу я севшим голосом.
— Моя дорогая девочка, я тоже люблю тебя. И с Рэем все будет в порядке. Он еще не готов покинуть этот бренный мир. Наверняка: скоро игра «Маринеров», которую он не может пропустить.
Я смеюсь. Она права. Решаю сегодня вечером почитать Рэю спортивные страницы воскресной газеты. Смотрю, как мама с Бобом садятся в самолет компании «Грей энтерпрайзес». Мама со слезами на глазах машет мне на прощанье. Кристиан обнимает меня за плечи.
— Поехали назад, детка, — бормочет он.
— Ты поведешь?
— Конечно.
Когда мы возвращаемся в больницу тем вечером, Рэй выглядит по-другому. До меня не сразу доходит, что дыхательного аппарата больше нет. Я глажу его заросшее щетиной лицо и достаю платок, чтобы аккуратно вытереть слюну с его рта.
Кристиан идет, чтобы найти доктора Слудер и доктора Кроува и узнать последние новости, а я сажусь на уже знакомый стул рядом с кроватью, чтобы неотлучно дежурить у его постели.
Разворачиваю спортивный раздел воскресной «Орегониан» и добросовестно начинаю читать репортаж об игре «Саундерсов» против «Реал Солт-лейк».
— Окончательный счет 2:1 в пользу «Реал Солт-лейк».
— Эй, Ана, мы проиграли? Нет! — хрипит Рэй и стискивает мою ладонь.
Папа!
Глава 19
Слезы струятся по лицу. Он вернулся. Мой папа вернулся!
— Не плачь, Анни. — Голос у Рэя хриплый. — Что случилось?
Я беру его руку в обе свои и прижимаю к лицу.
— Ты попал в аварию. Сейчас ты в больнице в Портленде.
Рэй хмурится, и я не знаю, оттого ли, что ему неловко из-за нехарактерной для меня демонстрации чувств, или он не помнит происшествие.
— Хочешь воды? — спрашиваю я, хотя не уверена, что ему можно. Он кивает, озадаченный. Мое сердце переполняет радость. Я встаю и склоняюсь над ним, целую в лоб. — Я люблю тебя, папочка. С возвращением.
Он смущенно взмахивает рукой.
— Я тебя тоже, Анни. Воды.
Я как на крыльях лечу к сестринскому посту.
— Мой отец — он очнулся! — Я широко улыбаюсь сестре Келли, которая улыбается в ответ.
