4
0
— Вы оба достаточно хорошо себя чувствуете, чтобы быть здесь? — спрашивает Кристиан.
— Мы останемся, — отвечает мистер Родригес тихим, пронизанным болью голосом. Кристиан кивает. Взяв за руку, он усаживает меня, затем садится рядом.
— Ты ела? — спрашивает он.
Я качаю головой.
— Хочешь?
Я снова качаю головой.
— Но тебе холодно? — Он оглядывает куртку Хосе.
Я киваю. Кристиан ерзает в кресле, но благоразумно ничего не говорит.
Дверь снова открывается, и входит молодой доктор в ярко-голубом операционном костюме. Врач выглядит уставшим и измученным.
Кровь отливает от головы.
— Рэй Стил, — шепчу я, а Кристиан встает рядом со мной и обвивает рукой за талию.
— Вы его ближайшая родственница? — спрашивает доктор. Его ярко-голубые глаза почти такого же цвета, как и больничная форма, и при иных обстоятельствах я бы нашла его привлекательным.
— Я его дочь, Ана.
— Мисс Стил…
— Миссис Грей, — прерывает его Кристиан.
— Прошу прощения, — запинаясь, говорит доктор, и у меня мелькает желание пнуть Кристиана. — Я доктор Кроув. Состояние вашего отца стабильное, но критическое.
Что это значит? Ноги подкашиваются, и только твердая рука Кристиана не дает мне свалиться на пол.
— У него несколько внутренних повреждений, — говорит доктор Кроув, — главным образом диафрагмы, но нам удалось устранить их, и мы сумели спасти селезенку. К сожалению, во время операции из-за потери крови он пережил остановку сердца. Нам удалось снова запустить сердце, но пока состояние вызывает озабоченность. Однако больше всего нас беспокоит то, что у него сильная контузия головы, и томограмма показывает опухоль в мозгу.
Повреждение мозга? Нет.
— Это стандартная процедура в таких случаях. Пока остается только ждать.
— И каков прогноз? — холодно спрашивает Кристиан.
— Мистер Грей, в данный момент трудно сказать. Возможно, он полностью поправится, но это в руках божьих.
— Как долго вы будете держать его в коме?
— Зависит от реакции мозга. Обычно семьдесят два или девяносто шесть часов.
Так долго!
— Могу я его увидеть? — шепчу я.
— Да, вы сможете увидеть его примерно через полчаса.
— Спасибо, доктор.
Доктор Кроув кивает, поворачивается и уходит.
— Что ж, он жив, — шепчу я Кристиану. И слезы снова катятся у меня по лицу.
— Сядь, — мягко приказывает Кристиан.
— Папа, думаю, нам лучше уйти. Тебе надо отдохнуть. Больше мы пока все равно ничего не узнаем, — говорит Хосе мистеру Родригесу, который уставился на сына невидящим взглядом. — Можем снова приехать вечером, после того как ты отдохнешь.
