Пятьдесят оттенков свободы

Я беру его за руку и встаю, не зная, последует ли он за мной. Наконец он тоже поднимается. На нем пижамные штаны, низко сидящие на бедрах, и мне хочется пробежать пальцами вдоль пояса, но я сдерживаюсь и веду его назад в спальню.

Когда я снова просыпаюсь, Кристиан мирно спит рядом. Я расслабляюсь. Наслаждаюсь окутывающим меня теплом его тела, его близостью. Лежу очень тихо, боясь потревожить.

Уф, ну и вечерок выдался! Я чувствую себя так, словно меня переехал товарняк, в роли которого выступил мой муж. Трудно поверить, что этот мужчина, лежащий рядом со мной, выглядящий во сне безмятежным и юным, так страдал и терзался прошлой ночью… и заставлял страдать и терзаться меня.

Смотрю в потолок, и мне приходит в голову, что я всегда думаю о Кристиане как о сильном и властном, а на самом деле он такой слабый и ранимый, мой потерянный мальчик. И ирония в том, что он смотрит на меня как на слабую, а я не считаю себя такой. В сравнении с ним я — сильная.

Но достаточно ли во мне силы для нас обоих? Достаточно ли я сильна, чтоб делать то, что он мне говорит, чтобы он перестал так сильно беспокоиться? Я вздыхаю. Он ведь не так уж многого просит.

Перебираю в памяти наш ночной разговор. Решили ли мы что-нибудь, кроме того, что оба будем лучше стараться? Главное то, что я люблю его, и мне надо наметить курс для нас обоих. Такой, который позволит мне оставаться собой и по-прежнему быть для него чем-то большим. Я — его большее, а он — мое. Я твердо намерена сделать все от меня зависящее, чтобы в этот уикенд не дать ему повода для беспокойства.

Кристиан шевелится и, сонно глядя на меня, поднимает голову с моей груди.

— Доброе утро, мистер Грей. — Я улыбаюсь.

— Доброе утро, миссис Грей.

Хорошо спала? — Он с наслаждением потягивается.

— После того как мой муж прекратил ужасный грохот на рояле, да.

Он улыбается своей застенчивой улыбкой, и я таю.

— Ужасный грохот? Надо будет послать письмо мисс Кэти — пусть знает.

— Мисс Кэти?

— Моя учительница музыки.

Я хихикаю.

— Какой чудесный звук, — говорит он. — Пусть сегодняшний наш день будет лучше?

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Что ты хочешь делать?

— После того как займусь любовью со своей женой и она приготовит мне завтрак, я бы хотел отвезти ее в Аспен.

Я разеваю рот.

— В Аспен? Который в Колорадо?

— Тот самый.

Если только его никуда не перенесли. В конце концов, ты заплатила за это удовольствие двадцать четыре тысячи долларов.

Я улыбаюсь.

— Это были твои деньги.

— Наши деньги.

— Когда я предлагала их на аукционе, они были твоими. — Я закатываю глаза.

— Ох уж эти ваши фокусы с закатыванием глаз, миссис Грей! — шепчет он, проводя ладонью по моему бедру.

— Но ведь до Колорадо далеко, — говорю я, чтобы отвлечь его.

— Не на самолете, — вкрадчиво отвечает он, добираясь до моей попки.