2
0Тесная комната заполнена его красотой и желанием. Он наклонятся, стягивает трусики и смотрит на меня сверху.
— Моя… — беззвучно шепчут губы.
— Пожалуйста… — молю я, и его губы кривит усмешка — похотливая, искушающая, непристойная усмешка.
Кристиан возвращается к кровати и покрывает поцелуями мою правую ногу. Достигнув вершины, он раздвигает мне ноги…
— М-м… какая у меня женушка… — бормочет он и…
Я закрываю глаза, полностью отдаваясь во власть этого проворного, ловкого и изобретательного языка. Мои бедра движутся, подчиняясь заданному им ритму — вверх-вниз, взад-вперед, по кругу.
— Кристиан…
— Нет… еще нет… — Его язык, проделав путь наверх, ныряет в ямку пупка.
— Нет! — Черт! Я чувствую его усмешку, чувствую животом.
— Вы такая нетерпеливая, миссис Грей. У нас еще много времени до Изумрудного острова. — Он награждает поцелуями мои груди, захватив губами, тянет левый сосок и смотрит на меня. В его глазах — тьма тропического шторма.
Ого! А я уже и забыла. Европа.
— Я хочу тебя… пожалуйста…
Он нависает надо мной, опускается, удерживаясь на локтях, приникает ко мне носом, и я глажу его по сильной, широкой спине, рельефным ягодицам…
— Миссис Грей. Мы готовы угодить вам. — Его губы касаются меня легко, словно крылья бабочки. — Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя.
— Открой глаза. Я хочу тебя видеть.
— Кристиан… о… — Я тихонько вскрикиваю — он медленно входит в меня.
— Ана… о, Ана, — выдыхает он и начинает…
— Ты что это делаешь? — кричит Кристиан, и я выныриваю из чудесного сна. Весь мокрый и прекрасный, он стоит у моего шезлонга и сердито смотрит на меня.
Что? Что такого я сделала? О нет… я лежу на спине и… Черт, черт, черт. А он точно сумасшедший.
Глава 2
Я растерянно моргаю. Сна как не бывало, сладкий эротический сон растаял.
— Лежала лицом вниз, должно быть, перевернулась во сне, — невнятно бормочу я в свое оправдание.
Кристиан готов испепелить меня взглядом. Наклоняется, подбирает бикини и бросает мне.
— Надень! — шипит он.
— Но никто же не смотрит.
— Смотрят, ты уж мне поверь. А уж Тейлор и секьюрити наверняка наслаждаются зрелищем!
Черт! Ну почему я постоянно о них забываю? Охваченная паникой, я торопливо прикрываю груди ладонями.
— Да, — рычит Кристиан. — А еще тебя мог щелкнуть какой-нибудь мерзавец-папарацци. Хочешь появиться на обложке «Стар»? Теперь уже голая?
Черт! Папарацци! Вот же гадство! Я пытаюсь быстренько натянуть топ, но, как всегда бывает в спешке, получается неловко. Меня трясет.
