Отравленные джунгли

Внешний периметр деревни расположился неподалёку – огромный изумрудно-шоколадный купол наподобие перевёрнутого птичьего гнезда, сплетённого из живых лоз и кустарника поверх частокола деревьев. Он накрывал всё селение, защищая драконов от любых попыток джунглей пробраться внутрь и убить. Начало ему положили ещё бабушка Росянки и Цикута с Белладонной, но их способность к листомантии была невелика. Дочь довела работу до совершенства.

Она подошла и прощупала корни деревьев, принимая сигналы от ветвей, стеблей и листьев в поисках слабых мест защиты. В одном лиственный покров истончился.

Росянка мысленно прошлась по краям прорехи и обнаружила выводок гусениц, которые пожирали крышу.

«Как вы смеете! Как смеете жрать мою работу! Так умрите же, гусеницы!»

Она призвала ещё одну лиану закрыть дыру листьями, во всём похожими на соседние, за одним исключением – в них было полно яда. Если гусеницы решат пообедать новыми листьями, то все отравятся. Ну, или увидят, как их друзья умирают от яда, и сообразят, что лучше подыскать себе еду в другом месте.

Это было очень приятно. Если бы все проблемы решались так легко!

– Ух ты! – выдохнула Сверчок, разглядывая купол, вздымающийся над головой.

 – Как же вы… то есть я имею в виду, мне безумно любопытно, как драконы смогли построить нечто подобное, сколько времени это заняло, какие растения вы использовали и как за ними ухаживаете… но, заметь, я ни о чём не спрашиваю, просто очень внимательно слушаю, вдруг кто-то сам захочет рассказать?

– Позже я тебе всё покажу и расскажу, – пообещала Росянка, с трудом сдерживая улыбку.

Конечно, пройти сквозь ограду она могла в любом месте, просто поговорив с растениями. Однако, если кто-то стоял на страже, входила через главные ворота, соблюдая приличия.

Хотя зависело от того, кто дежурил, – иногда охранники слишком бесили.

Длинная дракониха изящно свернулась у входа в спокойной неподвижности, такая же опасная и ядовитая, как плотоядное растение в ожидании добычи. Прищурившись, Росянка заметила розовато-красные полоски вдоль рогов и крыльев цвета летней зелени. Какое облегчение! Им повезло, что на дежурстве её любимая Непентес.

Она была полной противоположностью Крапивы, никогда не зудела и не осуждала, да и кричала очень редко.

Злость у неё выражалась глубоким ледяным гневом, который она сохраняла глубоко и навсегда. Только близкие друзья, как Росянка, знали об этом. Листокрылая однажды видела, как подруга подбросила ядовитую манцинеллу в еду дракону, который оскорбил её сестру два года назад. Тот выжил, но едва-едва.

Росянка иногда просто восхищалась Непентес.

– Привет, красавица, – лениво протянула дракониха, когда они подтянулись к воротам. – У тебя на шее маленький монстр.

– А я и не знала, – хмыкнула Росянка.