Отморозок 4

Рассыпанные по плечам густые черные волосы, доходящие до середины спины, подчеркивали абсолютную белизну кожи. Земеля снова почувствовал возбуждение, несмотря на то, что половину ночи он жал и мял это упругое девичье тело, ритмично вдавливая его в широкий двуспальный диван.

— Иди сюда, — хрипло сказал он, не отрывая помутневший от желания взгляд от обнаженной девушки.

— Погоди, — отмахнулась она. — Сейчас, по моему, Десантура крепко зацепится с Амбалом, дай посмотреть кто кого уделает.

— Хочешь посмотреть на гладиаторский бой, — усмехнулся Земеля и легким движением поднялся с дивана, чтобы подойти к окну.

Он был тоже абсолютно голым. На плечах и на коленях мужчины были выбиты воровские звезды, показывающие, что их обладатель топтал зону и был злостным нарушителем режима — отрицалой, заключенным, отказывающимся от любых форм взаимодействия с администрацией в лагере и с органами власти на воле. Отрицалы отказывались выходить на работу в лагере и тем более считали «западло», предпочитая быть наказанными ШИЗо, но не уронить своего авторитета перед другими заключенными. Многие из них надеялись со временем стать положенцами, или даже ворами в законе, поэтому любое проявление слабости для них было не позволительно.

Земеля встал рядом с Ингой и, приобняв ее за талию, стал с интересом смотреть во двор на разворачивающиеся там события.

* * *— По воздуху махать руками и ногами каждый дурак может, — раздался презрительный голос сзади.

Иван обернулся и увидел одного из братьев близнецов, стоящего на крыльце. Он вчера уже немного научился различать их. Судя по выражению лица, это был Толик. Толик вчера весь вечер провоцировал Ивана и только присутствие Земели не давало ему повести себя совсем грубо. По всей видимости, Толик хотел с самого начала прогнуть новичка и поломать его под себя, тем более что он был уверен в поддержке брата. Карабанов понял, что надо расставить точки над «ё» именно сейчас. Что же ему не в первый раз. Еще в детдоме он привык выгрызать зубами право быть самим собой и ни под кого не прогибаться. Потом была секция самбо с наглыми старшаками, потом срочная служба в армии, где «деды» пытались его поломать, но и там, и там, он сумел правильно себя поставить и завоевать высокое место в местной иерархии.

— Пиздеть тоже любой дурак горазд, — спокойно бросил Иван.

— Как ты меня назвал? — сорвался с места Амбал и угрожающе пошел на Карабанова.

— А ты что, на свой счет принял? — Издевательски ответил отступая Иван, на самом деле выбирая лучшую позицию. — Не думал, что ты себя считаешь дураком и пиздуном.