2
0Я поспешила в шатёр и достала свои компактные песочные часы — именно с их помощью собиралась отслеживать время, когда нужно будет подпитывать глифы.
Крупные, гулкие капли дождя ускорились, барабаня по крыше шатра и создавая удивительное ощущение уюта. Я подняла голову к мрачнеющему серому небу. Улыбаясь.
Выстрел!
Именно так объявляли начало задания — и именно сейчас запах кронпринца переставали скрывать, оставляя возможность прекрасным леди в звериных или человеческих ипостасях приблизиться к нему, отыскать его.
Я не знала, будет ли задание вообще выполнимым, с учётом того, насколько обширным оказался лес за королевской резиденцией, но стоило прозвучать выстрелу, как я тут же почувствовала это…"
"Пряный запах. Горькая смола. Кожа. И почти незаметная нотка мёда. С востока от меня, словно совсем близко.
Так близко, что можно кинуться, схватить!
Кончики пальцев дрогнули, перед глазами на мгновение потемнело, но ощущение быстро исчезло. Я моргнула, не понимая, что только что произошло, — и внезапно задание показалось мне на удивление простым.
Разве что принца действительно спрятали совсем рядом со мной.
Такое вполне возможно — его предполагаемое расположение для этого задания скрывали почти от всех.
Я подходила к глифам ещё дважды, дополняя их, проверяя каждый предмет, и каждый раз промокала до нитки, ругая себя за то, что не подумала об этом заранее. Хорошо, что шатёр с бытовой магией высушивал меня очень быстро.
Кронпринц, судя по запаху, не покидал своего укрытия, зато вокруг вскоре начали появляться другие ароматы — мягкие, резкие, с оттенками цитрусов, цветов, даже бумаги! Видимо, это наши леди — участницы отбора, что вступили в игру и теперь сновали по лесу в поисках Его Высочества.
Рано или поздно кто-нибудь из них доберётся и до моей поляны — и на этот случай у нас был целый протокол.
Ведь всё происходящее здесь являлось проверкой для девушек.
Когда на опушке послышались первые осторожные шаги, я не сразу поверила своим глазам. Девушка, приближавшаяся ко мне, была укутана в красивый тёплый плащ, обута в удобные ботиночки, а в руках держала… самый настоящий зонтик. Она двигалась неспешно, грациозно — с той самой красивой и милой неловкостью, что вызывала желание помочь. Как и подобает настоящей леди.
И ещё… я знала её. Прекрасно знала.
Ко мне приближалась одна из моих кузин.
— Мио? Какое счастье! — воскликнула Камилла Морлэй, дочь родного брата моего отца.
Это были первые её слова, обращённые ко мне с начала отбора, хотя она видела меня и на балу, и позже — во время моего формального «извинения» перед Геленой де Рокфельт. Сейчас Камилла явно нервничала — на симпатичном лице отражалось напряжение, взгляд метался то к верхушкам деревьев, то вглубь леса, то к шатру.
