Отбор. Помощница кронпринца

Именно поэтому ей часто поручали открытие значимых церемоний.

— Милорды и миледи, — раздался громкий голос лорда Крамберга, который сегодня взял на себя контроль за балом, — Великий дом Грейдис приветствует всех собравшихся в этот знаменательный вечер с целью открыть Отбор!

Аделаида рядом со мной не сводила пытливого взгляда с Каэлиса Арно, особенно когда он приблизился к нам.

И не только она.

Я замерла, словно меня ударили под дых.

Впервые ощутив запах принца — неожиданно сильный, острый, почти пряный, — я осознала, насколько жарко было в зеркальном зале. Потянулась к воротнику белой нижней сорочки, желая ослабить его, но тут же остановилась. Вспомнила, что на подобных балах любой жест может быть воспринят как знак ухаживания или приглашения.

— Каждая из достойных леди, приглашённых сюда лично Его Величеством, удостоена чести предстать перед кронпринцем и продемонстрировать свои качества, благородство крови, разум и добродетель.

Кронпринц стоял прямо в центре зала, возвышаясь на полторы головы над своей тётушкой, впервые являя себя участницам Отбора вживую. Его волосы отливали золотом в свете магических ламп и свечей, тёмно-красный камзол был безупречно подогнан по фигуре, подчёркивая широкие плечи, узкие бёдра и стать молодого мужчины. Манжеты белоснежной батистовой рубашки были отделаны золотом, а на груди блестела тяжёлая декоративная цепь.

На лице Каэлиса Арно отражалась спокойная, уверенная улыбка, но теперь, впервые чувствуя его настоящий запах, я могла точно сказать — это было не то чувство, что он испытывал.

Настоящего кронпринца мы совсем не знали.

Напряжение? Жажда охоты?

— Бал открыт! — наконец громко объявил лорд Крамберг, и кронпринц тут же обернулся к своей тётушке, приглашая её на танец.

Музыканты, которых я не видела со своего места, подняли инструменты, и зал наполнился плавной, густой мелодией первого танца, на котором разрешено было танцевать лишь открывающим бал и родственникам короля.

— Он выше, чем я думала, — задумчиво произнесла Аделаида рядом со мной, распахивая веер, но я не успела ответить.

Потому что отвлеклась на знакомую фигуру с золотой шевелюрой, пробирающуюся сквозь толпу.

Леонард...

Всё такой же ослепительно красивый, почти невыносимо прекрасный, с густой гривой светлых волос, облачённый в почти черный, богато украшенный камзол. Люди смотрели на него с восхищением, которого я не понимала, и это внимание словно создавало вокруг него особую, почти ощутимую ауру.

— Мио... — прошептала Аделаида, расширенными глазами следя за моим бывшим женихом.

В запахе девушки вспыхнуло любопытство, она явно горела желанием увидеть, как сложится моё первое общение с Леонардом после семи лет разлуки.