Опасный пациент

Не будет даже наглого запроса из отдела снабжения: куда это, мол, подевались обезьяны стоимостью восемьдесят долларов каждая. Всем было наплевать на обезьян. И ему тоже. Ему было неинтересно помогать обезьянам. Ему было интересно помогать людям. Бенсон пошевелился.

– Я устал, – сказал он и взглянул на Эллиса.

– Ребята, скоро? – спросил Эллис.

Один за другим техники и лаборанты отступили от кровати, собрали свои инструменты и записи и вышли из палаты. Последними ушли Ричардс и Герхард. Бенсон с Эллисом остались одни.

– Чувствуете сонливость? – спросил Эллис.

– Чувствую себя машиной. Чувствую себя автомобилем на современной станции техобслуживания. Чувствую, что меня чинят.

Бенсон начинал злиться. Эллис и сам ощутил возрастающее раздражение. Он даже испытал поползновение пойти в дежурку и попросить сестер и санитаров связать Бенсона и вколоть ему успокоительное, когда начнется припадок. Но он продолжал сидеть.

– Это просто ерунда! – сказал Эллис.

Бенсон сверкнул глазами и тяжело задышал.

Эллис взглянул на мониторы над кроватью. Нейроволны двигались ломаной линией, давая характерную конфигурацию предприпадочного состояния.

Бенсон наморщил нос и принюхался.

– Что это за запах? – спросил он. – Что за мерзкий…

На мониторе вспыхнула красная надпись: «СТИМУЛЯЦИЯ». Нейроволны превратились в беспорядочный клубок белых линий. Это продолжалось пять секунд. И тотчас зрачки Бенсона сузились. Потом линии снова приобрели плавные очертания. Зрачки вернулись к нормальному состоянию.

Бенсон отвернулся и стал смотреть на солнце за окном.

– А смотрите-ка: сегодня такой чудесный день, не правда ли? – произнес он тихо.

4

Сама не зная зачем, Джанет Росс вернулась в клинику в 23.

00. Она ходила в кино с врачом из отделения патологии, который вот уже несколько недель упрашивал ее, и она в конце концов уступила его просьбам. Они смотрели гангстерский боевик: врач уверял, что других фильмов и не смотрит. В этом фильме произошло пять убийств, а потом она сбилась со счета. В темноте зрительного зала она осторожно покосилась на своего спутника: он улыбался. У него была стереотипная реакция – психопатолог, имеющий склонность к насилию и смерти. Она начала размышлять о других стереотипах поведения врачей: хирурги-садисты, инфантильные педиатры, гинекологи-женоненавистники. Ну и сумасшедшие психиатры, конечно.

После сеанса он подвез ее обратно в больницу, потому что она оставила свою машину на служебной стоянке. Но вместо того, чтобы поехать домой, она отправилась к зданию ЦНПИ. Без всякой причины.

В Центре никого не было, но она надеялась застать Герхарда и Ричардса за работой – так оно и случилось: они корпели над компьютерными распечатками в «Телекомпе».