Опасный пациент

Также там было специальное обращение к врачам, коронерам и работникам моргов, которых предупреждали о недопустимости кремировать тело до извлечения из него ядерной батареи.

Эллис вставил энергетическую установку в подкожный карман под мышкой и наложил швы. После чего все его внимание переключилось на микрокомпьютер размером с почтовую марку.

Росс взглянула на смотровую галерею и заметила там «вундеркиндов-близнецов» Герхарда и Ричардса, внимательно наблюдавших за операцией. Эллис проверил крошечную коробочку под сильной лупой и передал ее оператору. Тот подключил микрокомпьютер к главному компьютеру клиники.

Росс воспринимала компьютер как самую большую диковинку электронной цепи, частью которой теперь становился Бенсон. Придя три года назад в Центр, она стала свидетельницей того, как компьютер постепенно уменьшался – сначала он был размером с сундук, потом превратился вот в эту едва заметную почтовую марку, которую едва можно было различить на ладони, хотя внутри все в точности копировало схему его крупного предшественника.

Компьютер таких микроскопических размеров позволял с легкостью имплантировать его под кожу.

Пациент мог двигаться без помех, принимать душ – словом, делать все, что угодно. Это куда лучше, чем старые модели, когда батарею приходилось пристегивать к ремню, а все тело было опоясано проводами.

Она взглянула на компьютерный дисплей. Там уже показалась надпись: «ОПЕРАТИВНЫЕ МОНИТОРЫ ОТКЛЮЧЕНЫ ДЛЯ ПРОВЕРКИ». На одном мониторе вспыхнула увеличенная схема цепи. Компьютер проверял каждый контакт и компонент по отдельности. На каждый этап этой проверки уходило четыре миллионных доли секунды. Весь процесс уложился в две секунды.

Компьютер высветил: «ЭЛЕКТРОННАЯ ПРОВЕРКА – ОТРИЦАТЕЛЬНО». Через мгновение на дисплее возникло изображение мозга. Компьютер возобновил контроль за ходом операции.

– Так, – сказал Эллис, – теперь давайте его подключать.

Он тщательно подсоединил все сорок контактов обеих электронных связок к выходным контактам пластиковой коробочки. Потом уложил проводки вдоль шеи, подоткнул их под кожу открытого надреза и попросил передать ему хирургические нитки. Часы отсчета времени показывали 1.12.00.

2

Моррис вкатил каталку с Бенсоном в реабилитационную палату – длинное помещение с низким потолком, куда пациентов отправляли сразу после операции.

В Центре была особая реабилитационная палата – как и для кардиологических и ожоговых пациентов. Но в реабилитационное отделение Центра, напичканное сложнейшей электронной аппаратурой, до сих пор еще никого не помещали. Бенсон оказался первым обитателем палаты.

Бенсон был бледен, но спокоен. Голова и шея перебинтованы. Моррис следил, чтобы санитары осторожно перенесли его с носилок на кровать.