– Слишком много возможностей спрятаться, – продолжал он. – Слишком много возможностей убежать: шоссе, аэропорты, морские пристани. Если он не дурак, он уже давно скрылся из города. Сбежал в Мексику или в Канаду.
– Он этого не сделает.
– А что он сделает?
– Он вернется в клинику.
Наступила пауза.
– Мне казалось, вы отказывались делать догадки на этот счет.
– Это только интуитивная догадка. Вот и все.
– Тогда поедем в больницу.
*** Центр нейропсихиатрических исследований походил на военный штаб. Все посещения были отменены вплоть до следующего понедельника.
В глазах стороннего наблюдателя Центр, должно быть, представлялся форменным бедламом: в пепельницах громоздятся горы окурков, кофейные чашки, надкусанные гамбургеры и тосты валяются на полу, на спинках стульев висят скомканные пиджаки и форменные куртки. И телефоны не умолкали: как только кто-то вешал трубку, телефон трезвонил вновь.
Росс сидела в своем кабинете вместе с Андерсом и перечитывала составленный полицейским протокол, сверяя приметы Бенсона.
– Он не вполне соответствует вашим компьютерным рубрикам.
– Никто не соответствует, – ответил Андерс. – Мы можем только надеяться на то, что описание достаточно точное, чтобы кто-нибудь смог его опознать. Мы также разослали его фотографию. Несколько сотен снимков распространены по всему городу. Это должно нам помочь.
– А что теперь? – спросила Росс."
"– Ждать. Если только вам не придет в голову, где он может прятаться.
Она покачала головой.
– Значит, будем ждать.









