2
0
Сжимаюсь, вспоминая прикосновения Макса. Противно. Нет… Нет… Не хочу. Усилием воли вырываю себя оттуда.
— Это неправда! — злится отец.
— Я сама ушла.
— Он тебя трогал?
— Никто не трогал?
— Почему он тебя бросил?
— Никто не бросал, сама ушла.
— Яна!!!
— У меня все нормально, — вяло настаиваю я на своем.
— Врачи сказали, ты можешь поехать домой. Медик будет приезжать пару раз в день.
— Хорошо.
— Мне дозвонилась твоя подруга. Через своего деда. Рита.
— Передай ей привет.
— Хочет с тобой пообщаться.
— Я не буду ни с кем общаться.
Слышу, как отец меряет шагами палату.
— Хорошо. Через неделю… — многозначительно и пытливо. — Ты сможешь вернуться в школу.
— Забери мои документы. Я туда не вернусь. Я хочу домашнее обучение.
Тишина.
— Да что у тебя случилось?! — взрывается отец. — Кто посмел?!
— Не понимаю, о чем ты, пап. Я в порядке. Я хочу домой."
"Как выглядит дом, я помню уже плохо. Но даже не разглядываю детали. Единственное, что мне хочется — отвернуться к стене, чтобы меня оставили в покое. Я обесточена. Мне пусто.
— Яна, иди покушай, — через пару часов зовет отец. — Я приготовил жаркое. Сам.
Сам — это большая редкость. Обычно ему всегда некогда, и он заказывает нам еду.
— Классно. Попозже. Я не голодна пока.
Желудок отказывается просить еду.
— Включить тебе какой-нибудь зрелищный фильм на плазме?
— Нет… Потом.
Я сплю. Валяюсь в полудреме без единой мысли. День, второй… В какой-то момент отца срывает. Он берет мой телефон.
— Распароль мне.
— Нет, это мой телефон.
— Значит, мне распаролят его спецы!
— Только посмей, я уйду из твоего дома, — безэмоционально бормочу я, обнимая подушку.
— Ты хочешь, чтобы я там расследование устроил?! — рычит он гневно. — Так я устрою! Меня винишь в этом?!
— В чем, пап?
— В том, что осталась одна там? Что я зарубил тебе свиту в лице твоего Шагалова!
— О, нет, — усмехаюсь я невесело. — Не парься пап. Ничего не было. Я просто потерялась.
— Ты плакала! Рыдала!
— Привет Мише, — злюсь я.
— Просто, мать твою, расскажи мне! — встряхивает меня за плечи. — Что там случилось?!
— Разочарование там случилось. И все! Успокойся.
— В ком?!
— В себе, — пожимаю плечами.
Что-то летит на пол, папа бесится. И — да! Мне и ему тоже хочется врезать, всем хочется. Всем до одного. Я скорпион, на которого наступили, мне хочется вслепую лупить жалом в разные стороны и зацепить всех и каждого. Но это неправильно. Я ищу в себе силы, чтобы не делать так. Но про Шагалова не расскажу. Мне стремно…
— Оксана, — вдруг неожиданно.
Разворачиваюсь, натягивая очки, лежащие на подушке. Он первый раз звонит маме, с момента их ссоры и развода. Прищуриваюсь, вглядываясь в его лицо. А папа поседел…
— Ты должна приехать, — ноздри его подрагивают от ярости, но он старается говорить спокойно.
