2
0
— Теперь летучие мыши тебя точно ни с каким посторонним Дракулой не перепутают! — ухмыляется Саня.
Встречаюсь взглядом со Стоцким.
— Верни кольцо.
Игнор. Смотрит мимо, словно меня не существует. Так же он вел себя и утром на общем сеансе у психолога. Полный игнор!
— Крыса! — оскаливаюсь. — Я думал ты уже пробил дно, а — нет, все опускаешься и опускаешься!
— Макс… потом, — качает головой Сэм. — Иначе вместо карнавала будешь в изоляторе тусоваться.
Я не хочу в изоляторе. У меня свидание с самой красивой девочкой. Она расстроится. С трудом беру себя в руки.
К нам заходит гример.
— Ребята, давайте, быстро управимся, у меня еще девочки не гримированы.
Кислицын падает на стул первым
— Я — после Сэма.
Достаю подарок для Яны. Очки. Необычные. С искусственным интеллектом. Прикольная штука… Как их включают?
Кручу в руках. Пялюсь в инструкцию. Она не на английском. Похоже на иврит.
— Раф…
— М?
— Ма катув кан? — вспоминаю я.
Раньше мы дружили с Дагером. Он по приколу учил нас говорить на иврите. Потом разосрались… Теперь, вроде как, нейтрально."
"— Давай, — протягивает руку. — Аа… «Войс вижуал», звуковое зрение. Крутые. У моей бабушки такие есть. Дорогая игрушка!
Еще бы! Влупил за них все, что было на карте. В России такой модели еще нет, только упрощенные для ориентации в пространстве.
— Они сканируют текст и переводят его в речь, в наушник. Можно книги любые читать, этикетки, текст с экрана. Еще сканируют лица, и ты можешь присвоить им имена. И в наушнике будешь слышать имя того, на чье лицо наводишь линзы. Знают десять языков, частично разбирают рукописный текст…
— Да, я знаю, — поспешно затыкаю Рафаэля.
Дагер-то не сдаст, он не стукач, а вот Стоцкому не надо знать лишнего.
— Как их запустить?
— Надо поставить на зарядку, как сотовый. Вот, смотри…
Уже раскрашенный в бледного Дракулу Саня, подходит к нам, с любопытством разглядывая подарок.
Забираю очки с зарядкой, втыкаю в розетку над своей кроватью.
— А смысл? — примеряет их Саня. — Еще немного и… она будет видеть, — понижает еще сильнее голос.
— Зрение будет восстанавливаться долго. И читать книги ей все равно еще будет нельзя около года. В общем…
— Садись, — кивает мне на стул гример, отпуская Сэма, превратившегося в копию Кислицына.
Мажет мне на лицо белый грим. Наблюдаю за процессом в зеркало на шкафу. Делает острее изгиб бровей и скулы, темным гримом рисует впадины на щеках. Замазывает мой телесный пластырь на губе вместе с губами.
Эээ… А целоваться как?!
Оптимист ты, Максимка! Не факт, что нам прилетит сегодня нежностей. Подходящего момента может и не быть.
В отражении, мое лицо превращается в абсолютную копию друзей. Отличить нас можно только когда улыбаемся. Тогда лица обретают первоначальные черты.
Отдаю Сэму подарок.
