2
0Подхожу сзади, положив локти на спинку дивана, заглядываю в экран. Там тачки из салона.
— Есть две разных комплектации…
— Я же сказал, пап, мне не нужна тачка. Я другое попросил.
Вылетаю из дома на улицу, притормаживаю у висящей груши. Несколько раз от души заряжаю по ней. Мягкий настил на площадке, сейчас — сырой и заколевший. Упруго подпрыгиваю, с вертушки бью пяткой в верхнюю часть груши.
— Макс, — ежась выходит следом отец. — Ты думаешь, я не понимаю, чего ты бесишься? Прекрасно понимаю. Но есть такие партии, которые не могут быть сыграны, сын. Надо смотреть правде в глаза.
— О чем ты? — методично луплю грушу.
— Тебя влечет запретный плод. Только потому, что он запретный. Развернись. За спиной вагон точно таких же. Это глупо — зацикливаться.
— Глупо вести бизнес, который в любой момент может сделать нас с Маруськой нищими детьми зэка! — выбиваю двоечку. — Ты постоянно втираешь мне про ответственность. Но где твоя ответственность, я чет не въезжаю!
— Ты не понимаешь, о чем говоришь! Я же не могу по щелчку пальцев свернуть такую деятельность. У меня долгосрочные обязательства перед людьми!
— Завязывай, пап! С зоны ты их не выполнишь, эти обязательства! Или ты думаешь, что если я откажусь от «запретного плода», то тебя пронесет? И там один полкан на весь ОБЭП, который до тебя доковыряться может?
Сваливаю домой. Пора ехать в школу. Можно и завтра утром. Но я больше не могу ждать. Ее так долго нет в моем периметре! Целые выходные. И это ощущение отсутствия сводит с ума, граничит с ноющей зубной болью. Мне так неспокойно и пусто, что я не знаю, куда себя деть. Мне все не по кайфу и все обламывают.
— Мам, я поехал.
— Ты выбрал?
— Выбрал…
Только мой выбор всем до одного места!
Мама провожает меня до машины.
— Праздновать где хочешь?
Ну как вот, скажите мне, я буду праздновать, а Мышку не приглашу? И все наши придут, а она одна будет?
— Макс?
— Я подумаю.
Дорога тянется… А потом тянется воскресный вечер в школе. Потому что мои все свалили в кино и приедут только завтра, а тоже Яны нет. Не приехала. И я тусуюсь на первом этаже, в холле. А вдруг… Смотрю в окно, сидя на широком подоконнике.
Дверь из темного стекла в комнату охраны приоткрыта. Сегодня не Марат и не Миша. И мне кажется, что это знак — Яна не приедет.
Все это, конечно, здорово — с сюрпризами. Но так хочется прикосновений! Ну и элементарно поболтать."
"— Ша-га-лов… — ведет пальцем по моему бедру Марика. — Пошалим? Я сегодня одна. Гала только утром приедет. Албанцевой тоже нет.
Отрицательно качаю головой. Янку хочу… От мысли, что прикоснусь к другой, практически больно. Мои губы помнят вкус губ Яны. И вообще я весь в ней. И не готов это стирать какими-то девками.
— Ты чего такой унылый стал? Не веселишь меня…
— А я чего — клоун?
— Ой! — наигранно.
