Он придет

Завидев меня, выпрямился во весь рост и гневно глянул на меня сверху вниз, готовый к очередной лекции.

– Ну что, довольны? – бросил он.

– Только не начинайте, – предостерег я его. – Не надо никаких «я же вам говорил».

– Теперь, надеюсь, вам понятно, почему я был так против того, чтобы влезать в голову этого ребенка?

– Никто никуда не влезал. – Я почувствовал, как сжимаются мышцы живота. Тоул воплощал в себе всех самодовольных авторитетов, к которым я питал отвращение.

Он снисходительно покачал головой:

– Вам явно следует освежить память.

– А вот вы явно просто лицемерный напыщенный гондон!

Синие глаза вспыхнули.

– А как вы посмотрите на то, что я сообщу о вашем поведении в комитет по этике Медицинского совета штата?

– Валяйте, доктор.

– Я всерьез над этим подумываю. – Вид у него был как у кальвинистского проповедника – суровый, чопорный и самодовольный.

– Флаг вам в руки. Заодно проведем небольшую дискуссию насчет правомерности использования стимулирующих медикаментов для детей.

Тоул усмехнулся:

– Понадобится кто-то посерьезней вас, чтобы запятнать мою репутацию.

– Не сомневаюсь. – Пальцы сами собой сжались в кулаки. – У вас ведь легионы верных последователей! Вроде вон той женщины. – Я ткнул пальцем в сторону кухни. – Они сдают вам своих детей, словно поломанные живые игрушки, и вы их кое-как подшаманиваете: тут-там подкрутили – и сразу таблеточку; подгоняете их к запрошенному техзаданию. Надо сделать их послушными и тихими, покладистыми и уступчивыми? Пожалуйста! Получайте своих полусонных маленьких зомби! А вы, блин, просто герой!

– Я не желаю все это выслушивать. – Он выступил вперед.

– Естественно, не желаете, герой вы наш. Но почему бы вам не зайти туда и прямо не сказать, что вы на самом деле про нее думаете? Тяжелый случай, предрасположенность на клеточном уровне, так-так, давайте-ка посмотрим: гены ни к черту, никакой адекватной самооценки…

Он замер на месте.

– Полегче, Алекс, – опасливо подал голос Майло из своего угла.

Из кухни появилась Бонита.

– Что тут происходит? – агрессивно вопросила она.

Мы с Тоулом воинственно уставились друг на друга, как боксеры после гонга.

Он тут же сменил тон и очаровательно ей улыбнулся:

– Ничего, моя дорогая.

– Лучше, чтоб больше никаких гипнозов! Вы сами мне сказали.

– Да. – Тоул потопал носком туфли, стараясь не выдавать смущения. – Таково было мое профессиональное мнение. – Он вообще обожал это слово – «профессиональный». – И таковым оно остается.

– Ну так скажите ему! – Она ткнула пальцем в меня.

– Именно это мы и обсуждали, дорогая.